Книга Его дерзкая девочка, страница 16 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— А ты правда думаешь, что кому-то нужен с такими долгами? — фыркает блонди. — Никому! И я приехала сказать, что ухожу от тебя, ясно? Не ищи меня, не звони и не пиши! — выдает «киса», наивно полагая, что он вообще собирался это делать. И заставляя, видимо, так же подумать Тимурчика, потому что тот, приофигевши, вздернул брови, когда девушка победно свалила в закат.

Вот смотрю вслед уходящей дамочки, и мне просто интересно: на что у нее был расчет? Что действительно этот побитый Ромео за ней следом побежит, возвращать свою Джульетту? Тогда она очень и очень плохо знает этого парня, да и, судя по всему, не так давно. Этот за бабами не бегает. Удивительно, но даже несмотря на его скверный характер и полное отсутствие уважения к женскому полу, это за ним бабы бегают. Лицо решает, точно вам говорю. Они все текут от одной только его улыбки. А уж про шоколадный взгляд вообще молчу.

Сейчас же «дружище» явно был не в лучшей своей форме.

Тимур, пошатываясь, садится на кушетку, с которой я встала пару минут назад. Упирает локти в колени и обхватывает шею руками, уставившись себе под ноги.

И вот мне бы уйти сейчас. Самое время, момент что надо, никто и не заметит. Но не идут ноги и все тут. Да еще и благородство во мне разыгралось, хотя я никогда не было ярым филантропом, помогающим обездоленным и брошенным, но до того «старому знакомому» сейчас было тошно, что в какой-то момент даже по голове погладить захотелось. Приласкать. Но это точно будет лишнее. Оплеухой только если, за его безмозглость.

В итоге перебороть себя не получилось. Уйти я не смогла. Подхожу и сажусь рядом.

— Ты еще здесь? — не поднимая головы, спрашивает Тим. — Проваливай, Злата.

— Знаешь, довольно грубо, если учесть, что я тебя увезла с места аварии и привезла в больничку подлатать.

— Мне абсолютно нейтрально.

— Да я заметила, — опираюсь затылком на холодный бетон стены. В голове, где-то на периферии, начинает крутиться какая-то идея. Мысль. Навязчивая, которую я никак не могу ухватить за хвост, чтобы озвучить.

— Лучше бы оставила меня, чтобы я там сдох, — звучит пугающе искренне спустя пару минут тишины.

— Большая сумма?

— Стоит того, чтобы меня прикончить, — отвечает парень без всякого намека на язвительность.

— Папа поможет?

— Нет. И ты прекрасно это знаешь.

— Мама?

— Издеваешься, Золотарева?

— Тогда, может работа? Ты не пробовал работать?

— Слушай, — слышу раздраженный вздох, — отвали от меня, а? — обжигают меня взглядом карие глаза. — Сам разберусь, не впервой.

— Ты? — тихонько начинаю посмеиваться. — Ага, как же. Сам-то в это веришь? Сам он. Ты же, кроме того, как трахать вот таких «кис», больше ничего не умеешь. Разобрался уже разок, удвоил свой долг. Или даже утроил?

— Иди на хрен отсюда! — вскакивает с места и орет на всю больницу Тим, упирая руки в бока. — И так удавиться охота, так ты еще под ногами последние недели путаешься! Тебе жить скучно стало под мягким крылом папаши, Золотарева?

— Что-о-о? Ты охренел?! — подскакиваю следом, тыча парня в плечо. — Это я-то путаюсь?! Это ты сваливаешься на мою голову, как кирпич среди поля! Что в клубе нарисовался, что сегодня! Придурок! — поджимаю губы, с трудом сдерживая поток совсем не девчачьих слов.

— Между прочим, это не я начал задираться в клубе!