Онлайн книга «Трогать запрещено»
|
— Ты немедленно сядешь в мою машину и заткнешь уши, ты меня поняла? — Мне не пять лет! — Но и не двадцать пять! — взревел Степан. — Марш, я сказал! Щеки Юльки заалели от смущения. Цирк на выезде, блть, Степа! — Юля, — говорю спокойно, а перехватив ее настороженный взгляд, киваю, осторожно подталкивая в спину. Показывая, что все хорошо и я ни в коем случае не в обиде. Степан на грани. Вот-вот рванет. Ему сейчас, ой, как нужно выпустить пар. Будь тут Юлька — она сделает только хуже. Благо, она это понимает без слов. Постоянно оглядываясь, покорно отходит к «молотящему» Мэрсу отца и, немного помедлив, забирается в салон. Когда дверь за девчонкой закрывается, я оборачиваюсь, и Степан делает то, что я примерно от него и ожидал. Бывший друг с размаху припечатывает мне кулаком в челюсть так, что меня пошатнуло. Мать твою! М-м. Чудо, что вообще на ногах устоял! Удар у Данилова, как в бурной молодости, железный. В глазах на мгновение заплясали разноцветные мушки. Двигаю челюстью и выругиваюсь заковыристо, ощутив во рту металлический привкус. — Это тебе за дочь! Мне понадобилась добрых пару секунд, чтобы прийти в себя. Выпрямляюсь и краем уха слышу, как за спиной открылась дверь машины Данилова. Юлька с оханьем: — Богдан! Папа, ты что творишь?! — попыталась выскочить, но я предостерегающе рыкнул, останавливая ее: — Сиди там, Юля! И уже Данилову. — Полегчало, надеюсь? Потому что второго раза не будет. Я тебе не мальчик для битья, могу и ответить, — прощупав пальцем рассеченную губу, сплевываю кровь. Вторая пощечина за неделю — иду на рекорд. Данилов делает ко мне шаг. Сокращая между нами расстояние до вытянутой руки и понижая голос до шипящего рыка, выдает разочарованно: — Скотина ты, Титов! — тыча пальцем мне в грудь. — Не ожидал от тебя такого. Друг называется! — Прежде чем кидаться громкими словами, может, выслушаешь? — тоже перехожу на шипение, чтобы Юля, которая так и не села обратно в тачку, не слышала. Упорно игнорирую тот факт, что рассеченная губа кровит, а в ушах легкий гул. Краем глаза замечаю, что на нас оглядываются немногочисленные зеваки с парковки. Дерьмовое место для объяснений. Дерьмовый момент для признаний. Но что уж теперь? — А тебе реально есть что сказать в свое оправдание? Удиви меня. — Ну, во-первых, я не собираюсь перед тобой оправдываться. Заруби это себе на носу. Мы не сделали ничего такого, за что должны перед тобой падать в ноги. Ясно? Во-вторых, не будь бараном, Данилов! Я люблю твою дочь. Мне тоже не нравится такой расклад, но я ни черта не могу с этим сделать! Так бывает, Степ. И ты это знаешь. Видит Бог, я этого не хотел! — Ты просто двуличная, лицемерная тварь! Данилов стискивает кулаки и резко отшатывается, будто в последний момент удерживая себя от нового удара. Вспомнил, что в этот раз я отвечу? Нам уже далеко не двадцать, чтобы решать вопросы потасовкой, но если до того дойдет… Прекрасная первая встреча с будущим тестем! Запомним на всю жизнь. Детям и внукам рассказывать будем. Если не попереубиваем друг друга. — Я не самый плохой вариант в мужья. Твои же слова, — напоминаю «другу» сказанное мне в отеле. — Я пытался. Честно пытался. Не могу! — Ты и моя дочь — это отдельная тема. Я в бешенстве! Но это я как-нибудь бы пережил! — пригвождает к месту взглядом Данилов. — Но то, что ты повел себя как последний трус и мудак, молча увезя мою дочь, — убить тебя за это мало! |