Книга Трогать запрещено, страница 174 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Думал он. Левак. Мать твою, какие ограниченные меня окружали все это время люди! Не похож сам на себя. Разумеется, блть! Потому что защищал и отстаивал свое. Никому не понять этого. А Нюта его оказалась такой же склочной, истеричной и мерзкой бабой. Правильно говорят: скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты.

— Я тебя понял, Кость.

Костян кивает. Мы молчим. Поглядываю на время: скоро пробки начнутся в городе. Где там моя Юлька? Пора бы выдвигаться.

— Бывшая, значит? — спрашиваю немного погодя.

— Терпеть не могу бабскую глупость.

— Главное — вовремя одуматься.

— Это точно, — ухмыляется Костя. — Начинаю новую жизнь фактически. Как оно?

— Тебе понравится. Быстро втянешься.

Переглядываемся, посмеиваясь. Напряжение слегка спадает.

— Ладно, Костя, — говорю, когда вижу выскочившую из дверей Юльку с двумя бумажными стаканчиками. — Нам пора. Машина ждет.

— Слушай, Титов. Я, конечно, понимаю, что закадычными друзьями после всего мы вряд ли снова станем, но, если что, знай, я всегда готов помочь, — протягивает мне руку Костян. — Столько лет дружбы, ты все еще для меня не чужой человек, Богданыч.

Я с пару мгновений медлю.

Каждый имеет право на второй шанс. Главное — уметь признавать свои ошибки. Верно?

Тяну здоровую руку, пожимая руку Кости.

— Я тебя понял, Кость, — хлопаю приятеля по плечу, — до встречи.

Костян кивает:

— Увидимся.

Я провожаю его взглядом до машины. Оборачиваюсь, когда чувствую, как Юлька притормозила на верхней ступени у меня за спиной. Улыбаюсь и тяну руку к одному из стаканчиков:

— Я знал, что ты меня не бросишь без кофе, Котенок! Двойной без сахара? — едва не давлюсь слюной от предвкушения скорой встречи с любимым эспрессо.

— Ага, — подмигивает Юлька. — Зеленый с мелиссой.

— В смысле? — делаю глоток. — Юля, блин, это что, чай?!

— Я тебя люблю! — съезжает с темы Котенок, чмокнув меня в щечку. Получая в ответ возмущенный щипок за ягодицу.

— Ладно-ладно. Если что, я злопамятный!

— Я в тебе даже не сомневалась! — хохочет егоза, подхватывая меня под руку. — Идем, злопамятный мой, папа ждет нас дома на праздничный обед.

— Сам готовил?

— Тю! Ты еще сомневаешься? Для лучшего друга и будущего зятя все только своими руками.

— Отлично, — улыбаюсь, прижимая к себе девчонку за плечи. — Просто отлично!

А стаканчик с зеленым чаем я все-таки выкидываю…

Ну так, чисто в немом протесте.

Две недели спустя…

Юля

— Безжалостный, — бормочу, топая босыми ногами по белоснежному пляжу.

— Да-да, — посмеивается Богдан, гордо шествуя впереди меня.

— Нет, — обгоняю его, разворачиваюсь, заглядывая в смеющиеся любимые глаза. — Так не честно! Ты вообще мне ничего не скажешь? — деланно дуюсь.

Уголки его губ подрагивают, еле сдерживая улыбку.

— Вообще, ни слова.

— Я даже не подозревала, насколько ты жестокий человек, Дан! Так долго хранить свои сюрпризы в секрете, когда-то же ты должен расколоться? — улыбаюсь, не в силах смотреть на него серьезно и с обидой. Влетаю в его объятия, утыкаясь носом в грудь. Титов смеется. Его руки крепко обхватывают меня, прижимая:

— Мне доставляет особое удовольствие то, как ты искренне удивляешься и радуешься, Котенок. Поэтому хоть пытай! Но ответа от меня ты не добьешься, — целует меня в макушку.

— Я зн…

— Щекотка не поможет.