Книга Трогать запрещено, страница 7 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Все, что я об этой девчонке помню — смотрела на меня огромными зелеными глазами за пушистыми ресницами. Мелкая, забавная, с двумя высокими хвостами и задиристым курносым носом. Что же ты любишь, девочка?

Розы не вариант. Не по возрасту. Ромашки — примитивно. Каллы — банально. Взгляд падает на разноцветные герберы: от желтых до красных бутонов в аккуратном букете. В мозгу что-то щелкает. Интуиция, вероятно.

— Заверните мне их.

— Да, конечно, момент, — улыбается флорист. — Прекрасный выбор, кстати. Вашей девушке обязательно понравиться.

Я киваю, предпочитая не уточнять, что цветы мне нужны не для моей девушки.

Через пятнадцать минут я уже снова в машине. Убираю букет на соседнее сиденье и вбиваю в навигатор адрес загородного поселка, где обитают Даниловы. Плюс-минус час езды, и я буду на месте.

Юля

Отчего-то я волнуюсь. Меряю шагами свою комнату и не могу определиться с нарядом. На чем остановиться? Или молочного цвета вязаный костюм из юбки с кофтой, или комбез из черной воздушной ткани, с тонкими бретельками…

Останавливаюсь у зеркала в полный рост. Кручусь. Отчего-то кажусь себе обычной. Утягиваю футболку за талию, ткань которой тут же обтягивает грудь и подчеркивает мою худобу. Это уже профессиональное.

Выдуваю воздух надув щеки. М-да.

— Юленька, — постучав в дверь, в комнату заглядывает Людмила, наша домработница. Наидобрейшей души человек.

— Ой? — оглядываюсь на женщину.

— Скоро будет все готово. Но гость еще не приехал. А ты чего тут? — оглядывает меня и вешалки с одеждой. — Не можешь выбрать? — улыбается.

— Ага. Кажется, что все не то, — сдаюсь.

— Волнуешься? — усмехается, но так по-доброму, что мои щеки заливаются румянцем.

— Нет. С чего бы это? Я его уже и не помню. Просто хочется выглядеть хорошо.

— Ты помнишь, как я тебя учила? — подходит ближе, встает рядом, и мы обе смотрим в зеркало.

— Помню. Выбирай сердцем?

— Ты у нас красавица, — расправляет мои волосы по плечам. — Смотри, какая — глаз не отвести!

— Я поняла, теть Люд, — поворачиваюсь к ней, и мы обнимаемся. — Спасибо.

Перед глазами проплывают годы моего детства и юности, когда была жива мама. По правде говоря, мне ее сейчас очень не хватает. Особенно в вопросах по «девчачьей» части. С папой о таком, мягко говоря, не поговоришь. На мальчиков ему не пожалуешься. Хотя мне и жаловаться пока не на кого. Девятнадцать лет, и ни одних серьезных отношений. Аут!

— Все, я побежала, а ты давай, не дрейфь!

Людмила уходит. Я снова остаюсь одна. Проворачиваюсь к зеркалу.

— Соберись, Юльчик, — командую себе и натягиваю улыбку.

Тянусь к вешалке с юбкой и кофтой. Я же в конце концов не на смотрины собираюсь. С чего мне так нервничать? И я никому не хочу понравиться. Одеваю то, в чем мне будет удобно. На ноги надеваю легкие кроссы. В уши цепляю сережки. Наношу легкий макияж, слегка припудрив щеки. Все, кажется готова.

Улыбаюсь своему отражению.

За окном давно стемнело. Я подхожу и выглядываю из-за шторы. Моя комната находится на втором этаже нашего дома. Большой, красивый, бревенчатый. Здесь безумно уютно. Мама в свое время постаралась.

А еще из моего окна хорошо просматривается подъездная дорожка. И словно по заказу, именно в этот момент откатываются ворота и на территорию, ослепляя фарами, въезжает черная машина. Что это? Audi? Красивая. Солидная.