Книга Трогать запрещено, страница 79 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Что ж, — киваю. — Заслуженно…»

Выныриваю из воспоминаний, телефон на рабочем столе дребезжит на вибро. Оборачиваюсь. Мажу взглядом по экрану — Костян звонит. Его Нюта близко дружит с Илой: разумеется, эта парочка раньше всех узнала, что свадьбы не будет.

Этого звонка стоило ожидать. Как и многих других, которые, уверен, повалятся после Нового года.

Но, к несчастью для Кости, я сегодня не хочу ни с кем разговаривать. Долго смотрю на мобильный, пока звонок не прекращается. Машинально потираю скулу, куда пару дней назад пришелся удар, касаясь рассеченной губы. Еще не зажила. Удар у Илоны определенно поставлен как надо…

Юля

— Па-а-ап! — быстро перебираю ногами, слетая по лестнице на первый этаж. — Ты где? Па-па? — прижимаю к себе сверток в яркой праздничной упаковке. — Степан Аркадьевич, прием?

Заглядываю в гостиную — пусто.

Сую свой нос в его кабинет — тоже нет.

Ныряю на кухню — бинго! Папа суетится у плиты. Такой милый, в темно-синем фартуке и с прихватками, вытаскивает из духового шкафа офигенно вкусные имбирные печеньки. Наш фирменный семейный рецепт. Рот наполняется слюной. Какие аппетитные ароматы!

— М-м, мамины сладости! — расплываюсь в улыбке.

Нависаю над противнем, там лежит с десяток песочных новогодних елочек. Осталось их только украсить карамелью, и будет загляденье! Тяну руку, собираясь подцепить одну, но папа легонько бьет по ладошке:

— Сладкое на десерт, принцесса.

— Вот ты какой? Жадина, — показываю язык. Папа смеется. Откладывает прихватки, скидывает с себя фартук и притягивает меня к себе, обнимая за плечи:

— Они просто только из духовки и горячие. Обожжешься.

— Ага-ага, так я тебе и поверила.

— Что это у тебя? — стреляет глазами в сторону зажатого у меня в руках свертка.

— Твой новогодний подарок. Поздравляю!

— Да-а? Уже? — улыбается папуля, забирая у меня пакет. — Надо же, — нарочито удивленно качает головой, — а я тебе ничего не приготовил, представляешь?

— Так я тебе и поверила, — щурюсь, падая попой на высокий барный стул. — Я видела то бесчисленное множество коробок под нашей елкой.

— Это не от меня, а от Деда Мороза.

— Я слишком большая для этих сказок, папуль, — упираю локти в стол, падая подбородком на сцепленные в замок ладони. — Я знаю, что Дед Мороз разносит подарки в полночь, а значит, пока что их у нас под елкой никак не может быть, — улыбаюсь во весь рот.

Папа смеется. Люблю, когда он в таком классном расположении духа. Рядом с ним таким и самой хочется улыбаться. Даже несмотря на дыру в сердце, которая за три прошедших дня ни на миллиметр не затянулась.

— Тяжело спорить со взрослыми детьми, — качает головой Степан Аркадьевич. — Можно распечатать? Или положим к тому самому «бесчисленному множеству коробок»?

— Нужно распечатать. Я требую, чтобы на нашу сегодняшнюю «вечеринку» ты пришел в этом.

— Заинтриговала.

Пока папа развязывает бант и воюет с шелестящей бумагой, я таки стягиваю с противня одну печеньку. Отламываю кусочек, закидывая в рот, с наслаждением похрустывая. Вкусно до невозможности! За первым в рот летит второй кусочек.

Первый раз папа приготовил эти печенья в прошлом году. Нашел мамин рецепт и решил продолжить многолетнюю традицию. Она пекла нам их каждый Новый год без исключения. То в форме елочек, то в форме карамелек. Один раз были даже ангелочки. Она вообще была творческим человеком и из любой, даже самой серой и унылой мелочи умела сделать произведение искусства.