Книга С тобой по краю, страница 101 – Анна Мишина

— Это моя дочь? – спрашивает. Голос хрипит. Он будто знает правильный ответ.

— Ей год и три. Да, Натан, это твоя дочь, – последнее слово выходит шепотом и еле слышно, но он слышит и переводит свой взгляд с ребенка на меня.

В его глазах нарастает буря. Черный зрачок пожирает радужку. Он дышит тяжело, челюсть крепко сцеплена, желваки проступают. Отступает на шаг. Поднимает голову вверх, зажмуривается, ладонями трет лицо. Выдыхает со стоном. Я чувствую, как ему плохо. И не могу поверить.

Оглядывается, словно что-то ищет. И направляется к ближайшей лавке, садится. Упирается локтями в колени и закрывает руками лицо.

Я подхожу к нему ближе. Ставлю рядом коляску, сажусь. Не знаю, что говорить. Его реакция ошеломила меня.

— Боже, какой я мудак, – говорит тихо. – Что я натворил, – поднимает голову и впивается в меня тяжелым взглядом. – Я пропустил год и три месяца жизни своего ребенка. Я не видел, как она растет в тебе.

Он поднимается и снова заглядывает в коляску. На губах появляется нежная улыбка.

— Как ее зовут? – спрашивает и снова садится рядом.

— Арина.

— Арина Натановна Грозовская, – снова закрывает глаза. – Пашка, прости меня, если только сможешь, – поворачивается ко мне и берет за руку. Его горячие и мои холодные на контрасте обжигают. Дергаюсь и он отпускает, не настаивая. – Я хочу быть рядом, я хочу видеть, как она растет. Я и так до хрена времени потерял. Я хочу знать про нее все. Почему ты мне ничего не сказала? – выпаливает вопрос, которого я боялась.

— О беременности я узнала после новогодних праздников. Мне тогда было очень плохо. Я на тебя была зла, обижена. Боже, я была одним сплошным оголенным нервом. И ты спрашиваешь меня, почему я тебе не сказала? – готова возмутиться.

— Я понял, – тут же его голос становится мягче. – Я сам виноват. Не думай, я не собираюсь тебя винить. Спасибо, что оставила ее, – вдруг говорит, а я от удивления чуть рот не раскрываю.

— У меня и мысли не возникло избавиться от нее, – отвечаю.

Он снова смотрит мне в глаза. О чем ты думаешь, Натан? Как же мне хочется залезть в твою голову и понять, чего ты хочешь.

— Я хочу помогать, не отказывай мне в этом, пожалуйста, – тяжело выдыхает. – Что нужно? У нее все будет. Все, что скажешь.

— Ей просто нужен папа, Натан, – отвечаю тихо, прячу взгляд. Боль, которая была запечатана внутри, дала трещину. – Раз у нас с тобой ничего не получилось, то не лишай ее того, что должно быть у нее по праву. Отцовской любви.

Павла

Еле дождалась утра. За ночь почти не удалось поспать. Под мерное сопение дочери я думала. Все, что произошло, прогоняла туда-сюда и пыталась понять и принять происходящее. Я все еще не верю, что Натан хочет быть рядом. Что обещает помогать и участвовать в жизни ребенка. Что хочет видеть, как она растет.

Мы разошлись там же, в парке. Нам обоим нужно было переварить все то, что сказали. Но это явно не все. Это только начало пути. И тем волнительнее дальше ждать с ним встреч. Я сказала адрес. Натан пообещал утром прийти. Он хочет познакомиться с Аришей. Но вчера ни я, ни он не решились двигаться дальше. Аришка спала и будить ее не хотелось. А к вечеру не хотелось ее перевозбуждать, иначе спокойной ночи не было бы. А еще мне нужно было обсудить все с папой. И побыть одной.