Книга Его (с)нежная девочка, страница 159 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Убегать бесполезно, снежинка. Я все равно тебя найду и верну себе. Так и знай! – хмурится Дам, хотя его слова прозвучали больше как обещание, чем угроза.

— Знаю. Но ты просишь меня поверить тебе, а сам мне не веришь, раз не хочешь отпускать.

— Верю, Ева, но боюсь. Мне слишком многое нужно тебе рассказать.

— Я вернусь. Быстро-быстро, честно. Я обещала тебя выслушать, и я вернусь, – тянусь к нему, привстав на цыпочки и целуя в кончик носа. – Ты даже заметить не успеешь, что меня не было, – говорю, проводя ладошками по небритым щекам.

— Поверю на слово, снежинка, – вздыхает Дам. Видно, как нелегко ему дается это решение. Как человек, не привыкший уступать и уж тем более отступать, сдается. – Только оденься теплее, хорошо?

— Угу. А вам пока есть о чем поговорить с Тимом.

— Поздно браться за его воспитание, но попытка не пытка, – отвечает мне в губы  Дам, слегка касаясь своими. – Я жду тебя дома, – проникновенный шепот. Мгновение, и он уже отстраняется, направляясь в сторону кухни.

Я проводила его взглядом и, не задерживаясь долго в гостиной, побежала на второй этаж, надевать штаны и кофту, что выделил мне Дамир. Может, это и странно будет выглядеть, но мне абсолютно не стыдно показаться в его вещах, а насчет того, кто и что подумает… чувствую, что влияние мужчины все же сказывается на мне. Понимаю, что до мнения чужих мне нет совершенно никакого дела. Да и знаю менталитет большинства отдыхающих здесь: никто и внимания не обратит, что какая-то девчонка щеголяет по деревушке в мужских горнолыжных штанах. А Джессика и Майк, уверена, мои ребята меня поймут, если я им расскажу, что со мной приключилось и как круто поменялась моя жизнь.

И хоть во всей этой истории было слишком много недосказанного и нам с Дамом предстоит еще откровенный разговор, но в одном я была абсолютно уверена: все, что с нами приключилось – это просто нелепая цепочка событий, которая привела к такому странному исходу. Неожиданному ни для кого. Счастливому для нас с ним.

Он не виноват. И молчал он не из желания врать, а из опасения, что я не пойму. Испугаюсь. Убегу. А это автоматически наталкивает на мысль: значит, я и правда ему дорога. И понимание того, что моя любовь взаимна… ну, оно окрыляло.

Быстро закутавшись в теплые вещи, я спускаюсь, прислушиваясь и улавливая ругань мужчин на кухне. Но я не хочу вмешиваться. Им и правда нужно поговорить как отцу с сыном, без лишних глаз и ушей. Я уверена, Дам справится. Опыта в разговоре с детьми у него явно больше. А Тим был ребенком. Настоящим обидчивым и колючим взрослым ребенком, и поняла я это только сегодня. До этого парень казался мне самостоятельным, самодостаточным мужчиной, но неделя в обществе Дама – и я поняла, как сильно заблуждалась. Тимуру еще расти и расти. Даже предполагать боюсь, почему он так сильно, просто невероятно сильно обижен на Дама, не мое это дело.

Засовываю ноги в ботинки, накидываю свой пуховик, шапку, варежки и, крикнув напоследок “скоро вернусь”, выбегаю на крыльцо, быстрым шагом двинувшись в сторону перешейка. Кажется, с момента моего последнего визита в деревню прошла пара недель, но на самом деле всего несколько дней.

На улице стоит легкий морозец, который щиплет щеки. А вокруг сугробы высотой чуть ли не с меня и вовсю работают коммунальные службы, продолжая до сих пор усердно расчищать погруженные после сильнейшего снегопада под толстые слои снега дороги Церматта.