Книга Его (с)нежная девочка, страница 228 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Я ведь могу им не понравиться, – стоит у зеркала уже минут тридцать в своем платье цвета слоновой кости, с золотым, еле заметным рисунком по подолу.

— Это исключено, – утверждаю в который раз.

Я сижу в кресле и любуюсь ею. И совершенно не хочу торопить, хотя поглядываю на часы. Ужин состоится в шесть вечера. Время пять, успеем.

— Почему ты так уверен? – поворачивается ко мне.

Ткань платья аккуратно обтягивает небольшую грудь, узкую талию и шикарные бедра, при виде которых мысли, как резвые кони, пустились вскачь…

— Дам! – грозно звучит ее голос. – У тебя такой взгляд, будто ты меня раздеваешь, – в ее голосе слышится смех.

— Ты права, и уже раздел бы. Если бы не ужин, мы были бы в другой плоскости, как минимум, уже минут тридцать, – снова ее укоризненный взгляд. – Ладно, – сдаюсь, – двадцать, – и  смеюсь.

Боже, она удивительна.  И моя.

К родителям попадаем вовремя, потому что Ева категорически не хотела опаздывать, пресекая все мои попытки приставаний. С одной стороны, если бы взяла моя, мы и к утру не добрались бы до  них. Но снежинка была настроена категорически.

— А вот и детки! – на пороге шикарного загородного дома встречает мама, чуть ли не с хлебом и солью, в своем фирменном фартуке и с очаровательной улыбкой.

— Боже, Дам, какая она у тебя куколка! – тут же протягивает руки к Еве, и та шагает ей навстречу, попадая в крепкие, совершенно свойские объятия.

— Здравствуйте, – смущается моя девочка.

Это она еще отца не видела, усмехаюсь про себя.

— Здравствуй, милая, наконец-то мы с тобой познакомились! Меня зовут Надежда, но мне будет очень приятно, если ты, как и Дам, будешь звать меня “мама”, – тут же заявляет с ходу родительница, заставляя Еву зардеться и растеряться.

Заметив это, мама тут же добавляет:

— Но только если тебе будет так удобно, конечно, – улыбается моя любимая и родная женщина. – Я всегда мечтала о дочке, но вот не сложилось.

— Хорошо, я попробую, – смущенно отвечает Ева, сжавшись, как воробушек.

— Дамирушка, иди обниму, – теперь черед маминых объятий дошел и до любимого сынули. Да я, собственно, и не против.

— Так, Наденька, дети приехали? – из-за угла появляется отец.

Я взял Еву за руку и как раз вовремя, она застыла при виде отца.

— Таир, – протягивает руку моей крошке. – Отчество не скажу, оно слишком мудреное, – но я-то знаю, почему отец его не говорит. Даже спустя столько лет, отца своего он так и не простил. – Можно просто…

— Папа? – на лице моей снежинки появляется робкая улыбка.

— Конечно, – смеется отец. – Ты же своя, в семье. Так что все правильно! – подмигивает ей и притягивает, чтобы обнять. – Наденька, давай кормить наших деток, а то вон какие худенькие, – и это явно не в мой адрес.

Такое ощущение, что с появлением Евы в доме моих родителей они будто ожили, заиграли новыми красками. Мама улыбается и совсем по-другому смотрит на меня. Ее глаза светятся счастьем. Я же не могу отвести глаз от снежинки, которая что-то активно и увлеченно обсуждается с моим отцом.

Очаровала.

Она их очаровала и сразила наповал своей нежностью, хрупкостью и утонченностью. Я даже не сомневался, что все так и будет! Ева совершенно точно пришлась по душе обоим родителям. Теперь они могут быть спокойны, что их сын в надежных, любящих и любимых руках.