Книга Его (с)нежная девочка, страница 87 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Точно. Два ненормальных безумца.

Дамир усмехается, и я замечаю эти лучики-смешинки в уголках его глаз:

— Пойдем, снежинка моя. Нужно перевести дух да возвращаться.

— Я не хочу.

— Знала бы ты, как я не хочу, чтобы этот день заканчивался, – вздыхает Дам и, поднимаясь на ноги, подает мне руку. Ну, а мне ничего не остается, кроме как потупить взгляд и воспользоваться предложенной мне помощью.

Я поднимаюсь на ноги, а они, предатели, снова не хотят слушаться, только теперь уже не из-за страха перед лыжами, а из-за некоторой неловкости после случившегося.

Однако ее тут же развеивает беззаботный Дамир, тщательно отряхивающий меня, как маленькую, от снега, который за время моего падения и валяния в сугробе набился, кажется, всюду: там, где можно, и даже где нельзя.

— Ай, – взвизгнула, когда все-таки какая-то “шустрая” часть снега попала мне за шиворот.

— Что-то болит? – тут же настороженно смотрит на меня Дам, моментально подобравшись.

— Снег. Мне кажется, он везде.

— Давай посмотрю, – улыбается тут же, потянув руки к моей куртке.

— Нет-нет, уже бесполезно! Растаял, – усмехаюсь я.

Больше не говоря ни слова, мы направились в сторону фуникулера. Перед тем, как сесть, пристегиваем лыжи. Обратно добираемся так же быстро, как и наверх. Когда ноги отрываются от земли, я понимаю, что уже не чувствую того страха, который сковал меня, когда мы поднимались на канатке в первый раз. Отчасти может быть потому, что сразу, как мы садимся, Дамир обнимает меня за плечи. Его рука становится чем-то вроде успокоительного, и я понимаю,  что бы ни случилось, Дам  меня в беде не бросит. Удивительно, если учесть, что знаю я мужчину всего ничего. Странно, если подумать, как быстро он умудрился завоевать мое безоговорочное доверие и очаровать своим несгибаемым спокойствием. С таким не страшно. Во всех смыслах.

Но волнительно и переживательно, особенно от гуляющей внутри теплоты.

Этот поцелуй, что он значил? Имеет ли он под собой со стороны мужчины что-то большее, чем сиюминутное увлечение? Большее, чем порыв? А с… моей… стороны? Хотела бы я продолжения действительно не разбушевавшимся сердцем, а головой?

Я не знаю, но теперь чувствую еще больше смущения, чем до этого, которое, правда, совершенно не мешает ощущать себя так, будто за спиной выросли крылья.

Однако этот коварный, опасный огонек, который подбирается к сердцу, никак нельзя допустить дальше. Все-таки, как ни крути, я не золушка, а Дамир не принц из сказки. Хоть и ведет себе сейчас соответствующе. Благородно. Как будто на дворе не двадцать первый век и все чувства уже давно не проданы.

С самой трассы между нами устанавливается молчание, которое то и дело прерывают наши переглядывания и улыбки.

Спустившись с горы, мы, не сговариваясь, направляемся в прокат и сдаем инвентарь, а я еще и одежду, переодеваясь в свой светлый пуховик и родную шапку с помпоном.

Из проката мы выходим так же молча, мне кажется, каждый из нас в этот момент размышляет о чем-то своем, личном, и неловко замираем у дверей.

— Торопишься? – спрашивает Дамир, когда я уже не знаю, как правильно подобрать слова и попрощаться с ним.

— Да нет, не знаю, – нерешительно пожимаю плечами, собирая все ответы разом в кучу.

— Тебя, может, кто-то ждет? – внимательный взгляд, заглядывающий прямо в душу. Сердце подпрыгивает в груди, и я усерднее прячу руки в карманах куртки.