Книга Его (с)нежная девочка, страница 94 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Только, разумеется, в этот раз я подготовилась и финансово. Выгребла все свои скромные накопления и решила, что рассчитываться за прокат я буду сама. И даже пусть не спорит.

На завтрак неслась довольная,  наконец-то не опаздывая. Перекинулась парой слов с Валентиной, а потом подсевшими ко мне за столик Джесс и Майком, и без десяти восемь, получив задание и ключи от шале у Делулы, направилась в сторону домика номер один.

Чем ближе, тем бабочки в животе порхали активнее, а сердце билось тяжелее от волнения и легкого мандража, что охватил все тело.

По ступенькам на крыльцо поднимаюсь, стараясь сильно не шуметь и так же, как мышка, открываю дверь своим ключом. Нет, теперь не из желания остаться для хозяина дома не замеченной, наоборот, сердце замирает, как страшно и как сильно я хочу увидеться с мужчиной снова. А стараюсь не шуметь исключительно из заботы. Вдруг он все еще спит? Время-то всего…

— О-о-о! – вылетает удивленное, стоит только проникнуть внутрь дома и замереть на пороге, закрывая за собой дверь. – Это… – слова пропали, а глаза не могли наглядеться на красоту, что меня окружила.

Солнце еще встало не до конца, и в легком предрассветном полумраке большая гостиная дома буквально сверкала праздничными огнями. Гирлянда на елке, гирлянда над кухонным гарнитуром, одна свисающая волнами вдоль всех окон, мишура, опоясывающая перила лестницы, корзиночка с ароматными веточками и… носки, те самые рождественские носки, висящие на камине. Сказочная красота!

— Нравится, снежинка? – слышу голос за спиной и подпрыгиваю от неожиданности,  оборачиваюсь, схватившись за сердце. Нет, оно точно в последнее время неисправно работает!

Мужчина стоит у лестницы, привалившись плечом к стене и, сложив свои мощные руки на груди, смотрит на меня. На губах легкая полуулыбка, но  весь он словно замер в ожидании моего ответа.

— Это ты сделал? – спрашиваю я, не веря в то, что вижу собственными глазами.

— Я.

И этот человек говорил мне, что не умеет украшать елку? Не знает, что со всеми этими игрушками делать? Ха! Ха-ха. Любой самый искусный дизайнер позавидовал бы его работе.

— Когда ты успел? – улыбаюсь и я от удивления. Стягиваю шапку и шарф и тянусь к молнии, но Дам оказывается ловчее. Вмиг преодолев разделяющее нас расстояние, уже помогает мне снять верхнюю одежду, как бы невзначай пальцами касаясь моих плеч, но тут же отдергивая руки и аккуратно вешая на вешалку пуховик.

— Утром.

— То есть утром? Этим утром? – прохожу в гостиную на все еще трясущихся от волнения ногах.

— Да, Ева.

— Ты не спал?

— Ну почему же “не спал”? Спал, просто проснулся рано и не знал, чем себя занять. Только ты не ответила, как тебе? – говорит мужчина, намекая на рождественские носки, и идет в мою сторону, медленно и грациозно, решительно уперев руки в бока.

И что за странный рефлекс? Стоит ему только замереть в шаге от меня, как у меня в горле тут же пересыхает, а на щеки набегает румянец. Может, потому что я вижу, как его взгляд перемещается на мои губы, которые я чуть приоткрыла на выдохе? Или потому, что и сама смотрю на его губы и прячу ладошки за спиной, только чтобы не броситься мужчине на шею?

Хочется.

Так сильно хочется снова прикоснуться к нему, что аж не можется!

— Мне… – говорю да тут же запинаюсь. Широкая, горячая ладонь Дама ложится на мою щеку, а подушечка большого пальца касается губ. Из груди вылетает рваный вздох, а Дамир делает последний шаг, разделяющий нас. Так, что теперь мне приходится запрокинуть голову и даже встать на цыпочки, чтобы быть хоть чуть-чуть ближе и выше. А чтобы я не упала, мужчина обнимает меня за талию и прижимает к себе. От этого уверенного жеста дышать становится в тысячи раз сложнее.