Книга Кодекс Инквизитора. Книга III, страница 45 – Антонио Морале, Ник Росс

Подойдя к аномалии, смело протянула руку — тождественная сила не может мне навредить. Так и вышло. Выкачав едва ли не половину энергии, оставила на развод, не забыв отсканировать местность и сделать пометку. Уж больно по вкусу пришлись аурам богопротивные эманации. Непременно вернусь сюда, но потом, а сейчас пора валить, пока вся армада не пустилась на поиски диверсанта. Второй командир тринадцатого легиона почил в бозе, третий приемник непременно возжелает покарать зловредную тварь.

А ведь всё только начинается. Похоронив наймитов в аномалии, я наживу недругов в лице всей наёмничьей когорты. Сколько ни убивай врагов, а они только плодятся и множатся.

Неладное почуяла ещё на подходе к пещере. Активировав КПК, открыла карту локального участка — дружественные метки мерцали серым. Свернув с тропы, устремилась в сторону первого секрета. Лёжку вычислила не сразу, пришлось нарезать пару кругов, прежде чем обнаружила признаки борьбы, пятна крови и кучу стреляных гильз.

Трупов видно не было — ни своих, ни чужих. Бой случился не так давно. Кровь хоть и свернулась, но ещё не успела подсохнуть. Ползать на карачках, вынюхивая следы, не мой метод — тут подсобила магия. Заглянув в астрал, приободрилась: явственный шлейф тянулся в направлении стоянки. Недолго думая, засеменила по следу и вскоре оказалась на месте, где моему взору предстала неутешительная картина полного разгрома и запустения.

Кровь, много крови, до такой степени, что ею напитался грунт. Где чья — не разберёшь. То тут, то там валялись клоки кожи, покрытые редкой щетиной. Знакомая шкурка — крысюки, не иначе. Тел монстров, как и моих соратников, нигде не было. Если ребят кончили, то унесли с собой. Вопрос: с какой целью? Версии напрашивались сами собой: либо чтобы сожрать в логове, либо бойцы всё ещё живы. Сбегала, мля, на диверсию!

Обследовав местность на предмет улик, ничего полезного не нашла. Заглянула в пещеру — всё та же кровь и хаос. Подошва берцев утонула в багровой каше. Каменные стены сплошь испещрены рикошетами пуль. Знатный был бой. Судя по всему, грот стал крайней точкой обороны. В самом дальнем углу донеслись звуки возни, а следом раздался едва слышимый стон:

— Крысы! Чёртовы крысы! Ольга, это ты?

Голос Безобразова признала с трудом, настолько слабым он показался. Подбежав к парню, разметала спальники, лоскуты брезента, посуду и какое-то драное тряпьё. Романа было не узнать: левой щеки не было, сквозь прореху виднелись коренные зубы, часть скальпа содрана когтями, правая рука вырвана с мясом, левой — княжич прижимал к исполосованной груди «Максимку». Ствол пулемёта выглядел не лучше владельца: его будто пожевали, а затем выплюнули. Низ живота зиял дырой, сизые кишки клубком валялись рядом. Ноги переломаны, левая стопа вывернута в обратную сторону.

Сглотнула вязкую слюну, да тут работы непочатый край! А ведь живой, курилка! Дотянул, засранец! Ничего, потерпи, родной, рано тебе в Навь. На личный курган не заработал покамест!

— Крысы! Слишком много крыс! Они утащили девчонок, Митяя! Мы сражались, Ольга! Никто не дрогнул, не отступил! Я не хоронился, не подумай, отстреливался до тех пор, пока не закончился БК, а после ничего не помню! — Роман закашлялся, заперхал кровавой пеной, а по телу прошла конвульсия.