Книга Кодекс Инквизитора. Книга III, страница 46 – Антонио Морале, Ник Росс

— Рот закрой, разберёмся. Попытайся не дёргаться, будет больно, — молвила, а сама скептически хмыкнула: куда уж больнее, княжич будто из чистилища воротился, где его черти рвали смертным боем.

В хранилище наличествовал хирургический набор, аппарат переливания крови, медикаменты и прочая чепуха, но на кой мне всё это, когда имеется пластиковый таз, безразмерная берестянка живицы да пара-тройка чёрных фиалов.

Разбавив живую воду обычной дистиллированной, запихнула кишки Безобразова в тазик и тщательно простирнула. Гадливости не ощущала, опыт имелся. По молодости лет, наезжая в Упоровку на каникулы, помогала бабуле драить от дерьма телячью и свиную требуху. Люблю, знаете ли, варёные потрошка. Вот и здесь, ежели абстрагироваться от того, что передо мной лежит друг, то и разницы особой не почуешь.

Аккуратно втиснула кишечник на своё место, залила эликсиром полость, стянула рану и окропила чёрной жижей. Процесс пошёл: забурлило, заурчало, кишки зашевелились, будто змеи. Генетическая память отработала на ура.

Оставив брюхо Романа в покое, занялась лицом, рукой и внутренними повреждениями. Врачевала долго, около часа: то вливала живительную влагу в рот, то выливала на раны, не жалея зелий.

С десяток флаконов ушло на то, чтобы привести княжича в должный вид. Рубцы затянулись, кожа разгладилась, и вскоре от жутких ран не осталось и следа. На всякий случай напоила живой водой. Недурственно тонизирует и даёт заряд бодрости, а также нервы лечит. Паренёк, чувствуя вину, посыпал голову пеплом, браня себя при этом на чём белый свет стоит.

Мне такие загоны сразу не понравились. Рефлексии надобно выдирать на корню, как только гадкие росточки проклюнулись на благодатной ниве. Я и выдернула, влепив княжичу плюху, а вслед ещё и по уху зарядила, устроив колокольный звон, ибо нехер!

Нравился мне Роман: хороший парень, десятка его закалила, страх утратил где-то на болотах, — но лучше бы он потерял навеянную авантюрными романами рыцарственную мораль, которая к реальной жизни не имела никакого касательства. Слишком мягок и зависим от эмоционального фона. Без лишних разговоров готов на слепое самопожертвование. Казалось бы, что в этом плохого? Да буквально всё — мне не нужны торпеды, камикадзе и иже с ними. Фанатическая вера в светлые идеалы губительна, так что работы над княжичем непочатый край.

Девчонки живы, как и полковник, но мы потеряли треть отряда, погибло семь человек, — я чувствовала, как тают и рассеиваются астральные следы в эфире. Семь героев отправились в Навь — надеюсь, Морана примет их в объятия свои, члены ордена Зимнего креста снискали достойное посмертие, а тризны сложим позже.

«Можешь не волноваться на этот счёт, кровная сестра! С почином! Нынче зародился твой собственный легион мёртвой гвардии! Добрые витязи и после смерти послужат владычице. Даю тебе право призыва ратников. Их силы и время пребывания в мире живых соразмерны твоей. Не злоупотребляй этим, ты ещё слишком слаба. Помни, что рать свою питаешь лично, как кормящая мать грудное чадо! Собственно, оттого я и не доверила управление легионами смерти — умертвия выпили бы тебя до дна в момент клича. Расти, развивайся и станешь подобна богам. Не кори себя за погибель воинов, смерть — это всего лишь начало. Ты подлунное дитя, не забывай. Для нас нет разницы, жив человек или мёртв».