Книга Кодекс Инквизитора. Книга IV, страница 111 – Антонио Морале, Ник Росс

— Ну на хер такую мишень, я от одного вида твари дара речи лишилась! — Душой ничуть не покривила, будь на месте амигдала, обмочила бы трусы со страху.

— Привыкай, княжна, вероятного противника надобно знать в лицо. Или мерзкую морду, тут как выйдет. Ты, мила моя, Ватикану дорожку перебежала, а там ребята ещё гаже, хоть и выглядят прилично, но пусть тебя не введут в заблуждение ангелоподобные лики, вязаться с ними себе дороже. Когда Святой Престол поймёт, что ежа голой жопой не взять, обязательно призовут на подмогу пернатых ликвидаторов. Молись матушке, чтобы это были младшие ангелы, упокоить крылатых не вопрос, а вот ежели за тобой огненные серафимы явятся… Тьфу-тьфу-тьфу, конечно! — Сухея, трижды сплюнув через левое плечо, умолкла, ожидая реакции.

— Огненные, говоришь? Хм. Так у меня ж вроде как иммунитет от всего, что горит, или огонь небесный мимо кассы?

— Зришь в корень, княжна, надеюсь, теперь осознаёшь, что даёт статус неопалимой? Огнём тебя вовек не поджарить, но не обольщайся: серафимы и без божественной допомоги парни хоть куда, особенно высшая, шестикрылая братия. Папа тебе белую ведьму не простит, даже не надейся. Считай, что ты ему на лицо помочилась и в душу плюнула, а таковое не спускают на тормозах. На защиту короны не рассчитывай — самодержица тебя сольёт, а новая церковь дровишек в костёр инквизиции подбросит, коли Ватикан вопрос ребром поставит. Возродив культ Тёмной Богородицы, ты многим любимые мозоли оттоптала, так что Лилит, как ни крути, а добрую службу сослужила.

— Страшную весть принёс я в твой дом, Надежда. Зови детей, — задумчиво промямлила я, стараясь осмыслить масштаб надвигающейся катастрофы.

Хоть прямо сейчас клинком по горлу — и на тысячу лет в ссылку на нижние этажи царства мёртвых, там точно не достанут. Со всех сторон обложили, ироды, и на флажки гонят. Ангелы, демоны, люди. Хорошо хоть, богам до меня дела нет. Или же есть? Чур меня!

— Поговорили, короче! Выколоть бы тебе зенки за дурные вести, как той Кассандре, да без проводника не сдюжу. Двинули, помолясь. Боюсь вообразить, что меня ждёт дальше, но лучше промолчи — пусть останется сюрпризом.

— Как скажешь, Оленька, ты, главное, далеко не убегай и на всякий случай держись за руку. Да не сейчас! Чего клещом вцепилась? Впереди два относительно безобидных слоя, на третьем — хвостиком пойдёшь.

— А живность здесь есть? — поинтересовалась я.

— Ну а как же, вон под ракитой теневая мышь сидит, уши греет.

— Где?

Вылупилась во все глаза на высушенный куст. Честно постаралась хоть что-то рассмотреть, но никакой мыши не изобличила.

— Курица слепошарая! Тебя что, матушка не научила тонким настройкам взора истины? Это ж азы!

— Представь себе! Всё её обучение сводилось к одному: забросит в реку и смотрит, выплыву или нет. Коли выгребу — хорошо, не выгребу — тоже хорошо, будет кому десять веков мозг сношать.

— Ладно уж, покажу, что да как, раз взяла над тобой шефство. Заходи в астрал. Шибче давай, забудь про концентрацию, не трать время, техника для слабаков. В скоротечном бою решает отклик! Кто поспел, тот и съел! Работай!

Сухея подобралась, накидав на себя пуху, сменила амплуа лучшей подружки на строгого преподавателя и даже реквизит из складок платья выудила: чёрную, как ночь, гибкую розгу. Я на это лишь кривовато ухмыльнулась и активировала тактическую маску. Поди возьми «Железную Деву» жиденьким прутиком, рука устанет пороть цельнометаллическую оболочку.