Книга Кодекс Инквизитора. Книга IV, страница 112 – Антонио Морале, Ник Росс

Ох, как же я была неправа! Первая, на мой взгляд, идеальная попытка входа в астральный домен закончилась хлёстким ударом поперёк спины. Гадская розга прошла сквозь непробиваемую броню, не заметив препоны, и легко рассекла кожу. Зажужжали приводы инъекторов: один-единственный удар походя снёс десять процентов здоровья. Эликсир избавил от жгучей боли, подтянув параметры, но обида никуда не делась. Злилась я по факту на свою нерасторопность, на Скорпа и на весь белый свет. Вот так считаешь себя венцом творения, чуть ли не имбой местного пошиба, а тут приходит лихоманка — и росчерком прутика рушит иллюзии.

Росчерков, к слову, был не один, а сотни, если не тысячи. За час занятий Сухея измордовала меня так, что я едва на ногах держалась от физической и моральной усталости. Грешным делом, мнила Морану самой злобной сукой в обозримом макрокосме, но сучья дочурка дала мамаше знатную фору. Чернявой гадине не хватало лишь ботфорт да кожаной юбки для пущего антуража, а так всё было при ней, в особенности ничем не прикрытая охота унижать, доминировать и лупцевать ученицу так, как Сидор козу не лупцевал.

Было больно, обидно, досадно, но пришлось отдать должное кровавым методам и признать эффективность экзекуции. Спустя субъективных два часа я не только научилась влетать в астрал за сотую долю секунды, фактически стопоря время, но и держать концентрацию внутри домена, несмотря на внешние отвлекающие факторы. Помогла Сухея и с тонкой настройкой, естественно, через лозину.

Науку я освоила быстро. Ещё бы не освоить, когда тебя ежесекундно третируют ненавистной розгой, а от магических эликсиров с души воротит. Полученные по упрощённой схеме знания влёт выжигались на подкорке калёным железом. Захочешь забыть — не забудешь, как и не забудет тело резкую жгучую боль.

Теневика, а точнее теневую мышь, я сыскала быстро и без сторонней помощи. Оказалось совсем нетрудно, если не сказать больше. Взор истины без особого напряга распознал в тени под кустом едва заметное фоновое уплотнение, а дальше — дело техники: всего-то вытащить сущность из эфемерной структуры.

Безобидная, по словам Сухеи, мышка оказалась той ещё хтонической норушкой — едва руку не отгрызла пятисантиметровыми клыками. Вытащив на белый свет верещащую на все лады поганку, предъявила трофей лихоманке. Та, благосклонно кивнув, прибрала опасную лозину с глаз долой. Судя по всему, урок подошёл к концу, обошлось без звонка на перемену.

Намылилась было закинуть кусачего монстра подальше в кусты и уже поудобней перехватила полутораметровый чешуйчатый хвост, как запястье сжало нечто неимоверно мощное.

На инстинктах призвала клинок, изготовившись разить всех без разбору, но вовремя засекла радужные сполохи. Буля, чтоб её! Ну нельзя же так! Владелица на нерве, за каждой чахлой травинкой демоны мерещатся, так и до эмоционального срыва недалеко! Не успела я пожурить питомицу, как услышала дикий сдвоенный визг. В первом — распознала посмертный ор пожираемой мыши, во втором — нервический вопль лихоманки. Чего это она, в самом-то деле?

Сухея обнаружилась метрах в двадцати от поляны. Чернявую красавицу колотила вполне человечья дрожь. Бледное, словно мел, лицо перекосила гримаса неподдельного ужаса. Я в недоумении заозиралась по сторонам и на всякий случай покрепче сжала меч. Что-то, или кто-то, напугал полубогиню до усрачки. Но рядом никого не было: я да Булька — кругом ни души.