Книга Проклятье, с*ка! Книга 2, страница 90 – Антонио Морале

— Да знаем, ты уже это три раза рассказывала. — Не смогла сдержать улыбку Ольга. — И про то, что ты не стала продавать, а подарила. И не одну, а сразу две.

— Да? — Мира нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда это она успела всё разболтать.

Мы сидели в её кафе возле большого солнечного окна, завтракали, пили вкусный кофе и наслаждались тишиной. Ну, почти тишиной.

— Ага! — кивнула Оля. — И про то, как она тебя в театр звала, тоже…

— Не меня, а всех нас. Она хочет с вами познакомиться. И я вас обязательно познакомлю, только она всё время занята, да и вы бываете дома только ночью. — Мира тяжело вздохнула — Но ничего, рано или поздно… И картину я всё-таки продала. Она потом пять штук у меня купила для друзей. Вот! — Мира показала Ольге язык, а та не осталась в долгу и показала в ответ свой.

— Значит, часть денег за кафе ты уже отбила картинами… — Оля задумчиво сделала глоток из чашки, обожгла свой острый язычок и выругалась. — Осталось отбить... Сколько, кстати?

— Ты сама сказала, чтобы я не думала о деньгах, а теперь считаешь, сколько нужно отбить. — фыркнула Мира.

— Да это я так, — смутилась Оля. — Просто ради интереса хочу понять, в убыток ты работаешь или в прибыль.

— В прибыль, не переживай. И в хорошую прибыль. Деньги я считать умею.

— И варить кофе. — подтвердил я. — Вкусный кофе, кстати.

— Спасибо, Максик! — Улыбнулась мне Мира и потрепала по голове (что у них за дурацкая привычка такая?).

Мирослава красиво всё обустроила в своей кофейне. Украсила цветами, подобрала мебель, повесила картины. Сама нарисовала, кстати. Не знал, что она рисует. И даже не заметил, как в нашей квартире появился мольберт, холсты и краски… Но рисует ведь, и очень хорошо.

— А ещё кто-то интересуется картинами, кроме твоей подруги?

— Угу! — довольно кивнула Мирославка. — Я вчера две продала. Только нарисовала, повесила на стену, и их тут же забрали. А я ведь даже не планировала ничего такого, просто рисую для себя.

— Значит, хорошо получается. — Похвалила подругу Оля и перевела взгляд на стену, на которой висели три последних работы Мирославы. — И значит, нужно поднимать цену. Ну а что, мне нравится. Только… Мне кажется, или вон та голенькая девушка с синими волосами напоминает мне своей фигуркой… Мир! А ты это что, меня выставила голышом на всеобщее обозрение?

— И ничего не тебя! Это фантазия художника! — возразила блондинка.

— Да? А почему картина называется «Ослепительная Ольга»?

— Просто совпадение. — Мира пожала плечами. — Стала бы я называть тебя ослепительной!

— Ми-ра! — в голосе Оли прорезались повелительные нотки.

— Ладно, сниму! — Мирослава поднялась из-за стола, — Пойду, у меня там заказ на торт, нужно слепить. Подождёте меня часок? А потом пойдём гулять…

— Оль, а что с теми деньгами? — поинтересовался я, едва мы с Олей остались вдвоём.

— С какими деньгами? — невинно захлопала синеглазка ресничками.

— Которые ты вытащила у чиновника из сейфа.

— Пятьдесят тысяч я обналичила, на мелкие расходы. — пожала плечами Оля. — Кофейня Миры съела львиную долю этой суммы. А остальные прибрала до лучших времён. Года на два-три нужно забыть об их существовании, потом найдем им применение, когда наша семья разрастается.

— Умная девочка. — похвалил я. — Думаешь на перспективу.