Книга Остров Свободы 12.04.1961, страница 17 – Антонио Морале

Чтобы перейти дорогу к своему отелю, мне потребовалась помощь Нью-Йоркского отделения полиции и полчаса времени. Толпа просто не пропускала нас. Ну ладно, я и сам не сильно хотел тогда уходить от такого внимания. Каюсь. Я постоянно перепрыгивал через полицейские заграждения в толпу, чтобы пожать руки людям, симпатизирующим нам, обняться с женщинами, выслушать от них горячие слова поддержки.

А уже через год американцы меня ненавидели! Всего год! В сентябре 60-го я вернулся в Нью-Йорк, чтобы выступить на Генассамблее ООН, а толпа под окном моего отеля кричала «Смерть Кастро!». Смерть Кастро… За что? Только за то, что я хотел блага для своего народа?

Вашингтону не нужна была сильная, процветающая и свободная Куба под боком. Достаточно того, что диктатор Кастро чуть не стал национальным героем. Героем Америки. В жёлтых продажных газетёнках америки меня называли чокнутым диктатором, не уставали поливать грязью и придумывать разные сказки. Такое впечатление, словно они соревновались, кто же придумает историю нелепее и грязнее.

А тех людей, которые ещё сохранили остатки разума и которые симпатизировали нам, американские копы по указке начальства прессовали так сильно, как будто эти люди самые настоящие преступники. Толпой манипулировать легко, если у тебя есть для этого все рычаги, а у американского правительства и спецслужб они были…

— Миссис Кеннеди. — Нарушил я наше минутное неловкое молчание. — Я пришёл сказать Вам, что со мной всё в порядке. Вам не стоило так переживать.

Кажется, у неё на несколько секунд пропал дар речи. Девушка подскочила с кровати, нахмурилась и тяжело задышала, переполняемая эмоциями и гневом. Жаклин грозно посмотрела в лицо своего ЦРУшника, пытаясь пригвоздить того взглядом к полу, и сжала свои маленькие кулачки, словно готовилась к бою. Не знаю, кто из них победил в этой безмолвной схватке, но мужчина отвернулся первым. А Жаклин перевела взгляд на меня, тяжело вдохнула и мило улыбнулась.

И я снова залюбовался ей в ответ. Грация, царственность, женственность, стиль… Жаклин притягивала взгляд и вызывала желание покоряться и поклоняться ей, словно в её крови течет тысячелетняя императорская кровь с родословной в сотню поколений.

— Сеньор Кастро! — Взяла она себя в руки. — С Вами всё в порядке?! Вы живы?! — То ли спросила, то ли отметила это для себя Жаклин.

— Да, конечно! Со мной всё в порядке. Что со мной станется? — Я беззастенчиво нагло улыбнулся, демонстрируя, что не поверю ей, даже если она мне в этом поклянётся, и спросил: — Вы плакали из-за меня?

— Да… Но если честно, не только. — Откровенно призналась моя гостья. — Я же понимаю, в Вашей смерти будут винить меня. — Тяжело вздохнула Первая леди и бросила злой взгляд на безмолвно замершего мужчину слева от неё. — Я думала, что уже не выберусь отсюда живой.

— Миссис Кеннеди! — Кашлянул ЦРУшник, встрепенувшись и нахмурившись.

— Гарри! — Женщина добавила металла в голос. — Выйди, пожалуйста! Нам нужно поговорить с команданте Кастро наедине.

— Не могу. — Нахмурился мужчина ещё сильнее и слегка помотал головой. — Я должен быть рядом с Вами.

— Выйди! — Уже приказал я, и Гарри, секунду помедлив и фыркнув, быстрым шагом покинул комнату, что-то проворчав возле самой двери. Кажется, там прозвучало «шлюха», «поплатишься» и «умолять».