Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 25 – Анго Сакагути

— Не обиделся ли он из-за этого?

— Поговаривали, что он хотел отомстить, но напрямую нам этого никто не говорил.

Сугая не знал, что ответить. А жена Амабодзу сказала:

— Когда его хоронили, все удивлялись: как это, следы от рогов спереди, а во рту земля, и в ноздрях тоже земля, будто лицом вниз лежал. Это не укладывается в картину. Совершенно непонятно, как бык его зашиб.

Сугая кивнул и продолжил.

— И я тоже нахожу это странным. Ваш хозяин не выглядит очень здоровым, может, он чем-то болел?

— Со здоровьем у него не ладилось, но в молодости он был моряком и очень выносливым. Ничем не болел, и не настолько он хилый, чтобы бык его на рога поднял.

Может, ему просто не повезло – оказался там, где и спрятаться негде. Очень уж было уединенное место, заросшее деревьями. Сугая подумал, что густая поросль хоть и мешает бегству, одновременно дает укрытие для маневра – то есть может помочь спастись. Но труп Амабодзу нашли посреди небольшой полянки в зарослях, и лужа крови натекла только там – значит, он, по-видимому, не пытался бежать.

Почему же он не бежал? Может, по какой-то причине не мог?

Сугая с горечью осознавал, что его ум способен только предлагать загадки, но не разрешать их, и это ранило его самолюбие. Он понял, что его хроники делу не помогут.

Тем не менее, он собрался с духом и пошел к ростовщику. Выставив большие карманные часы, он попросил оценить их и принялся торговаться, надеясь увидеть сына ростовщика; но тот не появился, а как его выманить – Сугая не придумал. В конце концов ему пришлось забрать часы и уйти. Но, хотя Сугая не встретил сына ростовщика, он знал, что это красивый, немногословный, мрачный молодой человек, способный увещевать деревенских девушек и служанок. Говорили, что он очень умен и предусмотрителен, но тощий и слабый. Однако если он чего-нибудь захочет, то становится настойчив и обязательно доводит задуманное до конца; даже такие люди, как Гамароку – сильные, опытные, уверенные в себе ремесленники, – его боялись.

Если это действительно было убийство, то потребовалась бы огромная физическая сила: такого силача, как Гамароку, уложить непросто.

Может ли сын ростовщика, которого все считали слабым, свалить Гамароку? Похоже, у него есть ум, способный восполнить недостаток силы.

Но возможно ли с помощью только ума и хитрости убить столь могучего человека? К тому же всего через каких-то сорок минут после наступления сумерек Гамароку уже лежал на железнодорожных путях, раздавленный поездом.

Это еще можно было бы понять, если бы Гамароку жил поблизости, но тут, в призамковом городе, он, кажется, знал все места, причем как никто другой. Возможно ли за сорок минут убить человека и уложить его на железную дорогу, да так, чтобы этого никто не заметил? И не простого человека, а небывалого силача. Если же предположить, что убийство произошло накануне ночью, то пришлось бы днем где-то прятать тело, а затем всего за сорок минут вынести его из укрытия и все обставить. Разве это не еще более сложно и хлопотно? Но, возможно, талант сына ростовщика и заключается в том, чтобы совершать трюки, недоступные обычному человеческому разуму?

Исходя из рельефа местности, Сугая попытался представить возможные варианты. Однако глухая сельская округа вовсе не была пустынной. Сельский ландшафт таков: безлюдные рисовые поля – это ровные пространства без укрытий, а дома стоят среди зарослей, и никогда не знаешь, откуда кто смотрит; потому нельзя сказать, что здесь возможно действовать тайно и в полной безопасности. Подходящего убежища он так и не смог придумать.