Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 26 – Анго Сакагути

Ближайший к месту происшествия дом принадлежал О-Тацу и Камосити. Пара эта была весьма необычной, время от времени скандалила. Но Сугая все равно приходил к ним во время обхода примерно раз в месяц и хорошо знал их привычки. О-Тацу и Камосити обрабатывали истощенные участки на склоне горы, жили не слишком бедно и не скрывались. О-Тацу любила Камосити. Это казалось странным: как такая силачка любит такого простого, ленивого и слабого. Когда ему было девятнадцать, а О-Тацу – семнадцать, они решили: О-Тацу пойдет к родителям Камосити просить согласия на брак, а Камосити – к родителям О-Тацу.

Отец О-Тацу сразу же облил Камосити недопитым чаем. Тогда Камосити сказал:

— Вы, значит, нас чаем хотите поздравить? Да и чай ли это? Может, вы горячую воду пьете. Чем это вы меня облили?

Но не успел он закончить, как его ударили около десяти раз трубкой для раздувания огня и выбросили наружу, где он потерял сознание.

А мать Камосити здорово поиздевалась над О-Тацу. Вдобавок отец Камосити, который вернулся с поля и мыл ноги, облил ее водой. О-Тацу покраснела и раздулась от злости, схватила стоявшую поблизости бамбуковую трубку для раздувания огня и раз десять с лишним огрела ею отца Камосити по голове. Когда тот вырубился, она оттащила его на соседнее рисовое поле, швырнула туда и облила ему голову навозной жижей.

После споров жители деревни решили, что лучше их поженить и дали им участок на склоне горы. Силачка О-Тацу выкорчевывала пни, приносила удобрение и превратила участок в образцовое поле, чем удивила всех. Их жизнь текла относительно спокойно. Конечно, раз в неделю-две О-Тацу толкала или избивала Камосити, на его лице появлялись синяки, либо он что-нибудь ломал, но вскоре все заживало. Недалеко от горы стояла хижина и, когда работы оказывалось много, О-Тацу уходила туда, а Камосити оставался дома. Утром и вечером он приносил ей еду с поля, немного зерна и картофеля, а днем и ночью ничего не делал. Даже если у них и были какие-то секреты, от хижины до места происшествия составляло более сорока минут ходьбы. Камосити, будучи слабым и медлительным, не мог совершить продуманных преступлений.

Сугая был уверен, что существует некий тайный убийца. Но в центральном отделении полиции считали, что одно происшествие – это случайная смерть от опьянения, а в другом виноват бык, и не предпринимали никаких действий. Сугая понимал, что сам вряд ли сможет разгадать эту загадку. Поэтому он решился на смелый шаг: отправиться в Токио к Юки Синдзюро и рассказать ему обо всем, что произошло, чтобы получить его мнение и оценку.

* * *

Синдзюро выслушал Сугая и ответил:

— Вы заметили самое главное. У того, кого переехало поездом, не было вещей, и место глухое, то есть это не несчастный случай и не самоубийство, а именно убийство. То же относится и ко второму, кого задел бык: он не пытался сбежать, а лежал посреди небольшой поляны ничком, значит, это точно убийство. И еще: тело нашли через сорок минут после заката – значит, убийца, несомненно, действовал в это время. Человек не умеет летать или растворяться в пространстве, но можно добиться такого впечатления с помощью каких-нибудь средств. Например, ночной темноты. Однако Амабодзу убили в ущелье, куда ночью добраться практически невозможно. Действительно ли он хотел прийти туда ночью? Видел ли кто, как он идет по долине? Если нет, то как он мог исчезнуть? Тут важно связать это с тем фактом, что, кажется, в прошлом году Нагарэмэ уже захаживал в ту долину, и О-Тацу тоже иногда там появлялась, но их походов никто не замечал. Значит, эти двое уже применяли какой-то прием, позволяющий им «исчезать». Если мы раскроем его, то, возможно, получим подсказку насчет приемов, которыми пользовались потенциальные убийцы.