Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 88 – Анго Сакагути

С помощью брата Тиё встала, взяла реестр с буддийского алтаря, открыла его и показала присутствующим:

— «Моим потомкам. Третьим Фувой Кихэем надлежит стать Сэйсаку, а четвертым Кихэем – сыну Сэйсаку Кидзюро, а если у него родится дочь Кикуко – ее супругу. Кидзюро или Кикуко – дети, которые пока еще в утробе. Другие линии – это прошлое, но будущая линия – это редкое явление». Здесь отец громко рассмеялся и добавил, что печать принадлежит старому дзэнскому священнику из храма, но он также сделал записи о будущем в храмовой книге. Что касается инсценировки похорон, он сказал, что того требует традиция, и со спокойной душой отдал это мне.

Заключался в этом фамильном реестре глубокий смысл или нет, но он точно обладал историей. В любом случае станет понятно, почему его создали, если расспросить старого настоятеля дзэна. Синдзюро поклонился, вернул реестр и произнес:

— Понятно. Кстати, я слышал, что ваш отец тогда уехал в поместье в Итикаве на местном рикше. Он также воспользовался им, когда приезжал сюда?

— Нет, сюда его привез рикша из главного дома. Но потом его, вероятно, отослали по делам. Поскольку это было накануне похорон, требовалось ездить туда-сюда.

Синдзюро обратил внимание на повязку на руке Ясутаро:

— Похоже, вы, как и Дзюдзиро, все еще любите боевые искусства. Надеюсь, вы не дрались с тем нечестным рикшей?

Он отпустил эту шутку и рассмеялся. Обе руки Ясутаро были перевязаны от запястий до локтей. Тот, как будто смутившись, тоже улыбнулся:

— Я польщен, что вы обратили внимание на такую безделицу…

Синдзюро горячо поблагодарил Ясутаро и Тиё и попрощался с ними, но по дороге в храм в коляске, которая их поджидала, сказал:

— У Михары Ясутаро забинтованы обе щиколотки. Бинты на руках не спрячешь, но, к счастью, не видны бинты на ногах. Он приветствовал нас, сидя в гостиной, и встал, чтобы проводить, когда мы уходили, но если бы он шел позади, то мы бы не увидели бинтов на ногах. Когда мы обернулись в передней, чтобы попрощаться, они провожали нас сидя.

Тораноскэ изумился:

— И что с того?

— А то, что когда он встал, чтобы позвать служанку, я увидел на его ногах бинты, – ответил Синдзюро со смехом.

* * *

Настоятель говорил спокойно и прямо.

— О, вы про семейный реестр? Умерший составил его здесь и попросил меня подписаться, поэтому я просто поставил печать. Я даже не прочел ему сутру. Этот бренный мир можно постичь только через печати. Сутры уже бесполезны.

— Мне известно, что вы побежали к двери, когда осознали опасность для покойного, но что вы думаете о настойчивости Комагоро, который остановил вас?

— Вы и это знаете? Тот неотесанный мужлан! Я удивился тому, как легко он меня перехватил, но сила есть – ума не надо. Ха-ха-ха!

О чем бы его ни спрашивали, он отвечал в том же духе.

Хуже стало только на встрече с Тосахати и его сыном Намисабуро.

— Не думаю, что господин Комагоро виноват, но почему он молчал и ничего не делал? – спросил Синдзюро.

— Мы не знаем.

Будто речь шла о незнакомом им человеке. Они оживились, только услышав вопрос о сооружении места погребения.

— Какие способы выхода из него были?

Когда Синдзюро спросил об этом, Тосахати и Намисабуро посмотрели на него с неподдельным изумлением и переглянулись.

— А разве они есть? Наоборот, все так тщательно построили, что даже муравей бы не пролез.