Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 97 – Анго Сакагути

— И чем же тебе надоел Токио?

— У меня есть кое-какие долги. Вот бы завести интрижку с богатой вдовой, хе-хе.

— Хм, и правда нужно поискать такую. В деревне у массажиста не так уж много клиентов.

— А мой-то наставник сошелся же с богатой вдовой и заставил ее вложиться в заведение, где делают массаж. Но даже в такой деревне, как Асикага, можно на этом заработать. Мой старший ученик открыл такое заведение в Такасаки благодаря помощи клиента и говорит, что там очень оживленно. А эти клиенты из Такасаки – здешние постояльцы, – продолжил массажист, хотя его не просили.

Раньше было такое выражение «хватка массажиста». Сегодня люди не понимают особого смысла этой фразы. А суть в том, что, хватая клиента за плечи, массажист еще и деньги с него брал. И это не каламбур и не игра слов. Просто глупая шутка.

При этом корень «хват» из слова «хватка» на самом деле ни о чем не говорит. Раньше за массаж брали триста мон, или три сэна. Сегодня он стоит примерно сто пятьдесят или двести иен. Не такие уж большие деньги. Нет заведений с большими воротами и вывесками «Массаж». Деньги, полученные за работу, – крохи, поэтому эта «хватка» совсем ничего не означает.

Однако в период Эдо все происходило иначе. Хоть платили небольшие деньги, как и сейчас, но у каждого была своя территория: один массажист на восемь кварталов. Существовало негласное правило, что ни одно новое заведение не может открыться в пределах этих восьми кварталов, если там уже работает хотя бы один массажист.

Потому-то владельцы таких заведений и являлись птицами высокого полета: они обдирали своих многочисленных работников до нитки. Владели великолепными домами и слыли одними из самых богатых людей в городе. Чтобы попасть к такому на попечение, нужно было обладать невероятной скромностью и проявлять почтение.

Нынешние массажисты выглядят иначе, но в прошлом они в основном были слепы и относились к школе Сугияма. Существовали и зрячие массажисты, из школы Ёсида, и только выходцам из Саитамы разрешалось становиться учениками. Слепые же массажисты могли быть уроженцами любой другой провинции.

В период Мэйдзи неписаное правило о территории массажистов больше не соблюдалось и никто не мог оспорить, если другие открывали свое заведение; поэтому попасть в подопечные стало сложнее; но все же при большом количестве учеников наставничество оставалось довольно выгодным делом.

Бэннай жил в доме наставника в Нингётё, где находилось и массажное заведение Сагами.

По его словам, его господин Гинъити сошелся с Оканэ, вдовой с небольшим состоянием, и после того, как она вложила деньги, открыл свое дело. Вероятно, в то время еще существовал большой спрос. Когда он только открылся, у него было много работников и он зарабатывал на них много денег, но времена менялись, и он столкнулся с конкурентами, и теперь у него осталось всего три работника. Бэннай, старший ученик Какухэй и подмастерье Инаёси – единственные, кто остался.

Гинъити женился на состоятельной Оканэ и открыл свое заведение, но никто, кроме слепых, ему не завидовал. Потому что Оканэ можно было легко принять за Ёцуя Оиву^[63]. Ни один мужчина, если только он не слепой, не смог бы состоять с ней в браке более тридцати секунд.

Оканэ, слепая на один глаз, могла смутно видеть вторым. Поскольку у пары не было детей, они удочерили племянницу Гинъити Осино. Ее взяли на воспитание в одиннадцать лет, теперь ей исполнилось девятнадцать.