Книга Тройная метка. Истинная диких Альф, страница 22 – Екатерина Антонова

Внезапно Лада на эмоциях взмахивает руками и сшибает корзинку. Я делаю рывок, она оказывается в моих руках. Боги… почему я так быстро смогла ее поймать?

— Ничего себе! — девушка округляет глаза. — Вот это реакция! А говорят, городские волки вырождаются.

Я смотрю на свои руки. Как? Я ведь даже не думала! Просто не захотела, чтобы корзинка упала… ведь тогда бы молоко разлилось и…

Испуганно смотрю на Ладу.

— Я… — давлюсь страхом. Делаю шаг назад, ставлю корзинку на скамейку. — Прости… мне нужно идти!

И снова я бегу. От кого? От чего?

От самой себя? В голове крутятся образы: лицо монстра с алыми глазами в зеркале, обострившиеся инстинкты, реакция…

Кажется, что солнце сжигает заживо. Я бегу в сторону избушки дедушки и бабушки. Нужно спросить! Я должна знать!

Залетаю за ворота и замираю. В нос бьет запах… густой аромат феромонов. И я знаю его! Каменею, не в силах сделать шаг. Приближаюсь к приоткрытой двери на цыпочках.

— Демьян, еще слишком рано! — голос моего деда звучит жестко и затравленно одновременно. Он словно загнанный в капкан зверь.

— Она уже начала ощущать мир иначе? — раздается низкий утробный рокот, от которого моя волчица тут же навостряет уши. Она тянет меня внутрь, хочет познакомиться.

С трудом держу себя в руках.

— Савва пообещал, — раздается тихий голос бабушки.

Савва… второй из них? Интересно, это блондин или шатен? Страх сменяется любопытством.

Мои мысли прерывает голос Демьяна.

— Она тут… ну что, Макар, может, спросим у твоей внучки, чего она хочет на самом деле?

Демьян

Чуть ранее…

С трудом вырываю из паза погнутый гвоздь и швыряю его в траву.

На лбу выступает испарина, жара стоит нереальная. Упрямо продолжаю прибивать новые свежие доски. Влас этой ночью разнес не только свой подвал, но и часть пристройки.

Как вожак я обязан заметать следы, пока деревенские не начали шептаться. У нас со старейшиной паритет. Мы живем тут и, как можем, держим свой гон под контролем, а он следит, чтобы волчицы не гуляли в лесу ночами.

Выпрямляюсь, смахиваю пот со лба. Прикидываю масштаб катастрофы.

— Все не так плохо, — хмыкаю.

Остается только закрасить один кусок, чтобы обновить обшивку. Иду в сарай, роюсь там. Достаю краску.

Привычным жестом встряхиваю пустую банку. Пусто. Чертыхаюсь сквозь зубы. Придется идти в магазин.

Опять местные будут меня шугаться…

Возвращаюсь в дом, натягиваю клетчатую рубашку. Выхожу. Мне навстречу с довольной ухмылкой шагает Савва.

— Куда-то идешь? — спрашивает он, стряхивая воду с волос.

— Ты где был? Опять на пруд ходил самок клеить? — фыркаю.

— Как можно? Для меня теперь существует лишь одна сладкая малышка, — облизывается он. — Я зашел к Макару за мазью для Власа. Ему лучше?

Принюхиваюсь. От друга исходит едва заметный нежный запах нашей самочки. Едва сдерживаю рык.

Он видел ее?! Напугал?!

— Не сказал бы, — опираюсь спиной на стену, сверлю взглядом друга. — Общался с ней?

— С чего ты взял? — скалится Савва, поднимает на меня взгляд.

— От тебя несет…

…ее запахом, от которого снова просыпается мой волк. Блядь! Самоконтроль трещит по швам каждый раз, когда речь заходит о Еве.

— Видел издалека, но малышка испугалась и убежала. А пахнет от меня из-за того, что я был в ее доме, — спокойно произносит Савва. — Допрос окончен? Если да, то пойду лечить нашего одичалого друга.