Книга Тройная метка. Истинная диких Альф, страница 42 – Екатерина Антонова

В нос бьет приятный терпкий запах Демьяна. Невольно тыкаюсь носом, прижимаюсь к его загорелой коже.

Тело расслаблено, в голове ни единой мысли. Словно я наконец-то немного освободилась…

Солнце палит нещадно.

Слышу звук открывающейся калитки. Меня вернут дедушке и бабушке? Нет… не хочу! Они все знали и не сказали! Тихо всхлипываю.

— Все хорошо, малышка, — грудным низким голосом мурчит Демьян, — ты в безопасности. Зря ты убежала, если бы не Савва, мы бы знать не знали, где ты и что с тобой. Не делай так больше, Ева.

Савва. Он не дождался меня на пляже? Пошел за своими? Они искали меня? Я нужна им?

Зачем? Я же брак. Никому не нужная, чужая, слабая. Да, так и есть. Было всю жизнь. Ничего не изменится. Никогда.

Слышу скрип деревянных ступеней. И запах вокруг. Хвойный, наполненный волчьими феромонами. Это не дом бабушки и дедушки.

— Вот так, неси ее к постели, — командует Савва. Я вцепляюсь в сильную шею Демьяна, отчаянно желая поймать еще миг этого блаженного спокойствия.

— Она явно не хочет от тебя отрываться, — усмехается пепельный альфа, пока Демьян аккуратно кладет меня на постель. Тут же сворачиваюсь в клубок, обнимая колени руками.

Влас молчит. Но я чувствую его ярость. Почему он так зол?

— Почему ты убежала? — вкрадчиво спрашивает Савва, сев на постель рядом и поглаживая меня по спине.

Молчу. Мне стыдно за то, как я появилась на свет.

Понятно, отчего мать лишний раз на меня даже не смотрела. Остальные волки клана шептались, что я совсем не похожа ни на нее, ни на отца.

Плод греха. Я не должна была рождаться.

— Ева… — выдыхает Демьян, — почему ты плачешь, маленькая? Кто тебя обидел?

— Мы перегрызем им глотки! — рычит Влас. — Только укажи… кто?!

Вместо ответа я поднимаю на них взгляд. Трое. Они ведь тоже изгои, как и я. Те, чьей смерти до сих пор жаждут городские волки.

Низ живота начинает больно жечь. Морщусь, стиснув зубы.

— Поспи, тебе нужно отдохнуть, — произносит Демьян. Савва встает, Влас широким шагом направляется к двери.

— Не уходите, — шепчу, все трое замирают. — Мне так больно, могу я побыть с вами?

Ева

Полумрак комнаты вдруг начинает ощущаться иначе. Плотные шторы не пропускают яркий свет, я вижу лишь три могучих силуэта с сияющими алыми глазами.

И мне не страшно.

Пахнет хвоей, силой, феромонами трех самцов и моим смятением. Вся моя тревога отступает на второй план. Жжение в метке становится почти невыносимым, но вместе с этим сладко зудящим. Просящим.

Моя волчица, которая совсем недавно выла и сходила с ума от одиночества, затихает. Она довольно жмурится от близости истинных.

«Истинность — это пережиток прошлого, Ева! Ненужный рудимент, не позволяющий волкам развиваться и заключать выгодные браки!» — так говорила моя мать.

Но это ложь. Как и все, чему меня учили. Что вдалбливали в школе.

Наверное, все и должно было закончиться так? Судьба бы все равно привела меня к этой точке? Пропустив через мясорубку боли и одиночества.

Я лежу, свернувшись клубком и обнимая колени. Совсем нагая, покрытая царапинами и ссадинами. Что-то внутри меня надломилось. Стыд и ощущение грязи на коже никуда не делись.

Но теперь я осознаю, насколько все это искусственное. Не мое. Лишнее.

Тело предательски расслабляется рядом с тремя вожаками. Их ароматы сплетаются в один мощный запах, от которого низ живота стягивает узлом.