Книга Тройная метка. Истинная диких Альф, страница 65 – Екатерина Антонова

Ева замирает в моих руках. Кажется, что от смущения она вот-вот рухнет в обморок.

Худенькое тельце трепещет и дрожит в моих руках. А я тащусь.

Прижимаю ее плотнее, давая почувствовать свой каменный стояк, и соскальзываю носом к тонкой шейке. Хочу… моя!

В голове проносится картинка: толкаю малышку на кровать, раздвигаю бедра и слизываю ее сладкий сок, заставляя кричать мое имя.

Кажется, я вот-вот солью в штаны от одной мысли…

— Знаешь, — шепчу в ее шейку, — в следующий раз позови меня. Я покажу тебе, на что способен мой язык.

Ева вздрагивает, тихо ахает, а я довольно усмехаюсь, прижимая ее еще крепче. Бормочу ей непристойности, от которых сгораю сам.

Тяжелые шаги в коридоре заставляют моего волка зарычать. Обломщики хреновы!

— Отпусти ее, — низко, предупреждающе рычит Демьян.

Нехотя разжимаю пальцы, и Ева тут же испуганно отшатывается.

Старший переводит хмурый взгляд на дверь, а затем снова на меня. Выдает какую-то пургу про озабоченную скотину. Это он про меня?!

В какой-то момент я оказываюсь в шаге от того, чтобы устроить драку.

Ну а что?

То, что он корчит из себя недоступную принцесску, не дает ему права указывать, как мне обращаться с моей самочкой.

— Но… Он ничего мне не сделал! — вдруг выпаливает Ева, преданно глядя на Демьяна.

Ого! Моя маленькая заступница!

Сердце начинает толкать кровь с удвоенной силой. Мы со зверем в полном восторге.

Но Ева, вся перепуганная и смущенная, срывается с места и бежит в сторону выхода из дома. Мы остаемся втроем.

Демьян хмуро смотрит на меня.

— Совсем страх потерял, Влас? — цедит сквозь зубы. — Она только привыкает к нам. Нахрена ты на нее давишь? Напугал Еву до полусмерти!

— Напугал? — весело фыркаю, складывая руки на груди. — Да вы оба вообще слепые, что ли? Ни хрена не поняли, что прямо у вас под носом произошло? Ничего не почуяли?

Демьян и Савва переглядываются.

В глазах Савелия мелькает что-то типа понимания. Дема же совершенно непроницаем.

— О чем ты? — хмыкает старший, позвякивая замком и набором ключей.

А вот хрен я им расскажу! Это моя тайна! Сладкая, порочная тайна нашей малышки Евы, которая шептала мое имя, пока ласкала себя.

А эти двое… раз не услышали, их проблемы.

— Ладно, пойду прогуляюсь, — вальяжно обхожу Демьяна.

— Осторожнее, — низко рычит он, даже стекла дома чуть дребезжат.

— Ты мне не хозяин, Дема, — отвечаю, — и учти, что Ева наша…, а не твоя.

Выхожу на улицу.

Прохладный вечерний воздух приятно холодит кожу. Но ноги сами несут меня к бане. Мы со зверем не можем без нашей сладкой самочки и минуты!

Я словно верный пес, который покорно бежит за своей королевой. И мне это нравится. Не чувствую себя ущемленным… ведь все сделаю, чтобы Еве было хорошо.

На подходе слышу забавное кряхтение и возню. Подхожу ближе и вижу Еву.

Малышка растерянно топчется на пороге предбанника, глядя на тазики и печь круглыми от отчаяния глазами.

В руках держит ковш, будто это какое-то средневековое оружие.

Она выглядит такой потерянной и одновременно такой… моей. Я готов смотреть на неё вечно.

Не выдерживаю и негромко смеюсь, прислонившись к дверному косяку.

— Городская волчица не умеет мыться в бане?

Ева вздрагивает, резко оборачивается и мгновенно заливается густым румянцем.

Она умоляюще смотрит на меня. Так беззащитно, что у меня внутри все дрожит от нежности.