Книга Искусство управлять людьми, страница 139 – Светлана Нарватова

Ох, ничего себе, заявочки!

Андрей в очередной раз вспомнил Машу. Она ни разу ни о чем не попросила. Хотя он был готов дать практически всё. И Вереин признался себе, что, вопреки всему, надеялся ее увидеть.

Олег праздновал свой юбилей на той самой базе. Андрей знал, что друг доигрывает последний сезон, и не мог не приехать — где-то в чем-то это было прощание Олежека. Последний день рождения с командой. Сколько еще этого «последнего» предстоит впереди за несколько месяцев… С одной стороны, судьба обошлась с Вереиным жестоко, выбросив из родного мира спорта. С другой — по крайней мере, это случилось быстро, одним махом. Не было этой медленной агонии длиной в полгода. Или год?

Уважение к капитану проявил и Тяжелков, присоединившись к спартанскому празднованию с парилкой и снежками «ню». Точнее, снежки — это баловство по части молодежи. С улицы доносился мужской смех, после чего послышался топот — стадо бизонов рвануло отогревать свои скукоженные мужские достоинства.

Андрей же с Тяжелковым степенно попивали пивко за столом.

— Как-то невеселы вы, Сансаныч, — заметил Вереин.

Тяжелков ответил не сразу.

— С чего мне веселиться? Сезон практически провальный. Сейчас уйдет Олег, для команды будет очередной удар. После твоего-то ухода только-только оправились.

— А вы легионеров прикупите.

— Будем спасать отечественный футбол за счет Камеруна? — невесело усмехнулся Тяжелков.

— Счет-то ваш…

— Экий ты наблюдательный… За чужим счетом. Даже не представляю, как сделать этот проект хотя бы не убыточным. Болельщики не идут. Стадионы пустуют.

— Трибуны отапливать не пробовали? Посидите-ка у нас на стадионе, поморозьте те места, где у Кощея смерть хранилась.

— Будь у меня пара миллиардов лишних или личная ГЭС… Да бог с ним, даже на персональную скважину нефтяную согласен, я не гордый. Опять же, где гарантия, что на отапливаемые трибуны повалит народ? У нас и в теплое время половина стадиона — небывалое счастье.

— Работать нужно с болельщиками, Сансаныч. Сами собой только кошки плодятся. Болельщик же — зверь нежный, пугливый, в суровых российских реалиях размножается неохотно.

— Видали мы этих «нежных» и «пугливых». Под белы рученьки выводимых со стадиона родной милицией! Тьфу! Полицией! Никак не могу привыкнуть…

— Вот с этими особенно нужно работать. У них энергии о-го-го сколько, ГЭС от зависти сдохнет. Ее главное в благое русло направить.

— Например, загаженный стадион после матча заставить убирать?!

— А урны с мусорными баками ставить почаще не пробовали?

— Можно подумать, в них попадают! На замечания, петросяны доморощенные, отвечают, что промахиваются не чаще, чем футболисты по воротам! — Тяжелков завелся.

— Наши. Они — наши! Кровь от крови, плоть от плоти. Мы все в одном болоте квакаем. Команда — о том, что не нужна болельщикам. Болельщики — о том, что не нужны команде.

— Давай их пожалеем!

— Давайте! Пусть хоть кто-нибудь их пожалеет! Пусть хоть кто-нибудь им спасибо скажет! За то, что всё еще ходят, и болеют, и радуются, и огорчаются. Почему-то в бизнесе клиент всегда прав. А на стадионе болельщик — бесправное быдло, которому сделали великое одолжение, позволив купить билет!

— Потому что в бизнесе клиенты приносят доход, а в футболе прибылей нет! Особенно, если ты не владеешь раскрученным брендом, вроде «Спартака», «ЦСКА» или «Зенита».