Книга Женщина: взгляд изнутри, страница 112 – Светлана Нарватова

— Лиза в реанимации, состояние стабильное. Ребенок жив, здоров, насколько это возможно при его кило шестьсот, — и пояснил: — это практически максимум, который возможен на ее сроке. Повезло.

И сочувственно похлопал Женьку по плечу.

Лиза постепенно выходила из тяжелого дурмана наркоза. Она помнила, как чьи-то руки надавливали ей на живот, стимулируя отток из матки. Значит, все-таки кесарили. Ее колотило — нормальный отходняк. Женский голос сообщил, что сейчас ее будут подмывать, и Лиза, собрав волю в кулак, смогла сосредоточиться достаточно, чтобы спросить, что с ребенком.

— Жив, — ответил женский голос, и она позволила туману вновь затянуть себя.

Следующий раз Морозка пришла в себя от привычного голоса Стаса.

— Где сын? — был ее первый вопрос.

— За сыном придешь в следующий раз, — ответил Стас, и отчаяние захлестнуло ее безжалостной волной. — У тебя дочка.

— КАК ДОЧКА?! Сказали же, что мальчик?

— Ну, не знаю… Может, в процессе отвалилось, а я не заметил… Так что, дочку не берешь?

— ДЕБИЛ! — сейчас возможности ударить начальника подушкой у нее не было, но Лиза поклялась себе, что обязательно отомстит поганцу. — Можно взглянуть?

— Хочешь попробовать «кенгуру»?

Морозка одно время разбиралась с передовой импортной методикой выхаживания недоношенных детей, при которой микроклимат малышам создавался не в инкубаторе, а на груди матери, при контакте «кожа к коже».

— Спрашиваешь?!

— Хорошо, я поговорю с нашими неонатологами.

— Сосательный рефлекс? — без особой надежды поинтересовалась Лиза.

— Пока нет, — виновато развел руками Стас.

Они помолчали.

— Женька!.. — вдруг вспомнила Морозка.

— Здесь твой Рокфеллер Ротшильдович. В ординаторской спит. Пользуется служебным положением. Без каких-либо законных оснований, кстати. Но после того, чего он нам понатащил, когда операция закончилась… И тебе, между прочим, «одиночку» оплатил. «Мать и дитя». Короче, мне совесть не позволила выставить его за ворота.

— Да, Змей — он такой. Где угодно без мыла пролезет…

— Так что, пустить его?

— А про дочку сможешь договориться?

— Попробую. По крайней мере, сделаю все, что будет в моих силах.

Утром Женьку всё-таки пустили к Лизе.

Его Ведьма лежала на кровати. На ее груди, лицом к нему, крохотным холмиком возвышался ребенок. Он знал, что дети рождаются маленькими. Но девочка была просто микроскопической.

— Привет! — сказал он, после того, как невесомо коснулся губами Лизиной щеки. — Как вы?

— Спасибо, вашими молитвами.

— Радует, что помогает, — отшутился Змей. Но в каждой шутке… — Я очень за вас переживал, — признался он.

— Мне рассказали. Спасибо.

В палате повисла пауза.

— Знаешь, — начала Лиза, — я никогда не хотела создавать тебе проблемы. Не желала тебе ничего плохого. Правда. — Она помолчала. Женька ждал. — Но я ни о чем не жалею. И если бы сейчас мне предложили переиграть этот год заново, я бы оставила всё так, как есть. Ты меня простишь?

Ерунда какая! Конечно, он простил.

— Посмотрю на твое поведение, — ответил он вслух.

— Евгений Петрович, ты гад!

— Ничего нового ты не сказала, — хохотнул он. — Я Змей, и горжусь этим.

— Было бы чем гордиться. Бракодел!

— Ну, не получилось с первого раза. Через пару-тройку лет еще раз попробуем.

В глазах Лизы мелькнуло удивление.

— А что, поженимся, подрастим няньку, а там и ляльку можно будет забабахать.