Книга Брендинг как сексуальное извращение, страница 78 – Светлана Нарватова

— Что не сказал?

— Что лю-юбит…

— Во дура! Ну, хочешь, я тебе скажу, что люблю?

Котя посмотрела на него с испугом.

— Мне раз плюнуть! — продолжал Змей. — Знаешь, сколько раз я эти слова говорил? Но на совещания, правда, ни одной девице кофе с шоколадками не притаскивал.

— Подумаешь, подвиг!

— Вопрос не в подвиге. Вроде взрослый человек, не должна быть обделена жизненным опытом… А так и не научилась оценивать поступки других не только по тому, что они стоят для ТЕБЯ, а еще и по тому, чего они стоят для НИХ. Для тебя это, может, и мелочь. А он никогда ни для кого такого не делал. Во всяком случае, в моем присутствии. Короче, Катя, каждый любит, как умеет. Ты вот, например, его любишь?

Котя кивнула головой.

— А ты ему это говорила?

— Так он первый должен!

— От тебя такого не ожидал. Честно. ГДЕ это написано?! КТО установил, что мужчина о своих чувствах должен сказать первым?!

— Все так говорят.

— И все поголовно счастливы в личной жизни, надо полагать? Так вот, ты не только ни разу ему не сказала, что любишь. Ты ему даже ни разу не позвонила сама просто так, не по делу.

— Ты-то откуда знаешь?

— Да он последние две недели перед приснопамятным предложением только и психовал по этому поводу. Никак не мог понять, нужен он тебе, или ты просто слишком вежлива, чтобы послать его с его ухаживаниями?

— А мне он почему ничего не сказал?

— На себя посмотри, Зоя Космодемьянская. Всё, меня здесь не было. Это был глюк твоего больного воображения, — сказал змей Женька в дверях.

И вправду Змей, подумала Котя.

Через час она отправила Тимуру электронку. Письмо было очень коротким. Не больше десяти слов, считая союзы: «Я люблю топазы, белый металл и чтобы было скромно».

Еще через два часа приехал Тимур. С колечком. На изящном ободке, расширяющемся к центру, в россыпи бесцветных камушков голубело прозрачное сердечко. Позже знакомые объяснили Коте, что камешки — это те самые бриллианты, которые она ненавидит, а металл — белое золото. А тогда она была просто счастлива его видеть.

Нельзя сказать, что они с тех пор ни разу не ругались.

Ругались.

Сначала они поругались, когда обсуждали «сферы влияния» в семье. Тимур настаивал, что Коте стОит хотя бы просто ради пробы расслабиться и попробовать получать удовольствие от его заботы. Мужчина он или кто? Котя, по большому счету, против заботы не возражала, но настаивала, чтобы та включала интерес к ее мнению. «Тимурочка, ну что тебе стоит», мурлыкала она ему на ушко. В конце концов, Женщина она или как?

Потом они поругались, когда обсуждали свадьбу. Тимур настаивал на полномасштабном варианте. Все-таки при его статусе… Котя на это ответила, статус свой он может засунуть себе… На его выбор, в общем, ей не критично. А изображать из себя куклу в буклях она не намерена. Как и слушать под звуки Мендельсона пафосные речи лакированной дамы, существенно недобравшей баллы в ГИТИС. И тупые свадебные конкурсы она проходить не желает. И в туалете сидеть на время похищения ей не улыбается. Она хочет, чтобы свадьба осталась у нее в памяти приятным событием. А если Тимуру так хочется поучаствовать в выкупе, так ее подружки его и без торжественной церемонии устроят.

Тимур сказал, что в целом согласен (особенно в отношении выкупа — ему этого дебилизма и в первый раз хватило!), но как-то это не по-пацански. На предложение сказать, что на сэкономленные деньги они поехали в свадебное путешествие, он только хмыкнул. На второе предложение — говорить, что невеста такая страшная, что он просто решил общественность не пугать, сказал «Спасибо, Катя, умеешь ты утешить».