Книга Девяносто девять бед и майор для круглого счета, страница 15 – Светлана Нарватова

— «Финал»! Да, конечно, же «финал»! — не желая замечать выражение моего лица и вообще ничего вокруг, возопила девица. — … Во мне он судьбу свою точно узнал, И ждёт нас, я верю, счастливый финал! Вы непременно должны прийти на мой творческий вечер! Я скажу, что эти стихи посвящены вам!

Если честно, я бы лучше выпил приворотное.

— Когда вы в последний раз видели Льва Клыкова из квартиры тридцать восемь? — наконец успел выпалить я.

— У Ядвиги спросите. Я… У меня вдохновение!.. Муза!.. — она отправила мне воздушный поцелуй. — Являйся ко мне почаще!

И захлопнула дверь.

— Ну что, Муза Борисович, пойдёте дальше соседей опрашивать или за автографом вернётесь? — ехидно поинтересовалась Ксения.

Я поморщился. Очень хотелось задать вопрос: «Как вы тут вообще живёте в этом зоопарке⁈». Но по понятной причине я не мог произнести его вслух. Барышни — существа обидчивые.

Особенно, если в самом начале знакомства предупреждают, что они — ведьмы.

Поэтому мне пришлось довольствоваться нейтральным:

— И где найти эту «Ядвигу»?

— Вот здесь. — Ксения показала на соседнюю квартиру. — Она живёт прямо над квартирой Льва.

— А чем она занимается? — осторожно поинтересовался я, поглядывая на странные письмена на двери и стенах. — Всяких демонов вызывает? Пентаграммы, черные свечи, петушиная кровь…

Что самое любопытное, мои подчинённые были правы: отряд ОМОНа тут не поможет. Только психиатрическая неотложка. Но нынче же без согласия пациента туда не отправишь. А эти граждане скорее бригаду психиатров убедят туда добровольно отправиться…

— Нет-нет, у нас этим только Фармагеддоша балуется, — поспешила заверить меня Ксения.

— А это кто? — Я вспомнил, что это имя упоминалось в разговоре с «домовой» из тридцать пятой.

— Владелец аптеки внизу.

Недаром это заведение мне сразу не понравилось…

— Но так-то он безвредный, — стала защищать его моя спутница.

— Ага! Всего-то пара кубометров мусора под окнами…

— Да он же нечаянно! Просто промахнулся!

— Страшно представить, куда он метился!

Мысль о неизвестном и якобы безвредном аптекаре с пентаграммами и свечами разозлила, и я решительно нажал на звонок сорок второй квартиры.

Через несколько секунд там послышались шаги, а потом дверь открылась.

Я понял: жильцов здесь расселяли по этажам на основе телосложения. Только если поэтесса Мирослава была долговязой, то Ядвига — высокой. Поэтесса — тощей, а Ядвига — изящной. У первой был шнобель, у второй — орлиный нос. Ну то есть почти близнецы-сёстры, только не совсем. Мирослава была в потрёпанном домашнем платье, а Ядвига — в кимоно с широким поясом, вроде японок. И сама она была ухожена до кончиков ногтей, как девушка с обложки.

— Что вам надо? — процедила она сквозь зубы, и всё очарование развеялось в один миг.

— Здравствуйте! — я протянул раскрытое удостоверение. — Хотел узнать о гражданине Клыкове.

— И что вы хотите про него узнать? — спросила, глядя свысока, дама: уже не девушка, но и женщиной язык не поворачивался назвать.

— Что с ним? — влезла Ксения.

— А что с ним? — поинтересовалась, в свою очередь, Ядвига.

— Пропал.

— Лев не пропадёт, — уверила обитательница кабалистической квартиры. Она закрыла глаза, и я испугался, что сейчас нас собьёт с ног новой порцией стихов. А потом её глаза распахнулись: — У него всё хорошо. Он в безопасности.