Книга Девяносто девять бед и майор для круглого счета, страница 59 – Светлана Нарватова

— И тебя кормить буду, бедняжечка!

И даже за лужу на полу ругать не буду. Хотя она поблёскивала в прихожей. Я бы сама с испугу в подъезде оконфузилась, если бы не майор. Что говорить про маленького брошенного котика?

— Стёпа, ты не мог бы помочь… — начала я, показывая на лужу.

Думала, тот возьмёт Солнышко, но Степан быстро стянул ботинки и поинтересовался, где тряпка.

Просто золото, а не мужик!

— Мы на кухне! — предупредила я и поделилась с котиком, поглаживая мордочку: — Больше нехороший дядя не будет нас пугать!

— Слушай, Ксюш, я не понял, что там с этим кабаном случилось? — крикнул Степан из прихожей. — Сейчас, подожди, я тряпку промою!

Он скрылся в ванной, зашумела вода…

Я полезла в холодильник за едой и зависла.

Прямо перед моим носом стояли флакончики с приворотным зельем.

Но я мужественно вытащила котлеты.

— Ты с чем котлеты будешь⁈ — крикнула я, но обнаружила, что майор стоит рядом.

— А что есть? — улыбнулся он.

— Картошку могу сварить. Или рожки.

— Давай рожки! — Он потёр ладони и протянул руки к котику. — Чтобы Рыжик тебе готовить не мешал. Так всё же, что там с котиком-кабаном Олегом?

— Олег, он… как бы сказать… Дух дома. Раньше когда-то давно у индейцев, когда возводили новый дом, в его основание приносили жертву — человека, дух которого должен был охранять новое жилище.

— А у нас щи пожиже, поэтому в жертву принесли кабана? — Стёпа взял с тарелки на столе яблоко и откусил.

— Стёпа. Олег — человек. Только мёртвый.

— А мне показалось, что кабан и живой, — возразил упрямый майор.

— Он — дух. Таласым. Может выглядеть как человек, а может как кот. Или кабан.

— Так. Подожди. — Степан аж Солнышко гладить перестал. — То есть ты хочешь сказать, что его убили⁈ Ты же сказала, что у вас жертв не приносят уже более ста лет!

— Во-первых, я говорила про каннибалистические практики. Это не одно и то же. Во-вторых, да, официально у нас человеческие жертвы запрещены. Так и в обычном мире за убийства срок полагается. Но это же не означает, что никто никого не убивает?

— И что, это преступление никто не расследовал⁈

Кто про что, а лысый про расследования!

— Стёпа, давай ты потом сам с ним об этом поговоришь? Я, честное слово, ничего не знаю. Он парень такой, не шибко общительный… Но за щербинку в стене мозг выест кофейной ложечкой. Имей в виду!

— Весело тут у вас! Ладно, давай теперь нормально рассказывай, кто есть кто!

Прикончив одно яблоко, Степан потянулся за вторым и убрал руку под моим возмущенным взглядом.

— Хорошо, хорошо, жду рожки! Рассказывай!

Майор удовлетворённо кивал, пока я рассказывала про соседей.

— Мирослава — кикимора⁈ — Почему-то её раса вызвала у Стёпы самое большое потрясение. — Да ладно!

— А почему нет?

— А почему да? Ты думаешь, у меня кикимор знакомых целый полк квартируется? И я их по внешнему виду как орехи щёлкаю?

— У нас ещё в первом подъезде живёт…

Под разговорчик котлетки с рожками зашли на ура. А там и по стопарику успокоительного на грудь приняли. Но почему-то в этот раз оно оказало возбуждающее действие, и в итоге мы оказались в спальне.

Понятия не имею, как!

Помню только, что обошлось без приворотных.

Хотя кто знает, какие ещё побочные эффекты наблюдаются у экспериментального зелья по рецепту Фармагеддоши?

— … Так что ты говорила про квартиру на пятом этаже? — поинтересовался Степан, когда всё, к обоюдному удовольствию, подошло к концу. И даже дальше.