Книга Девяносто девять бед и майор для круглого счета, страница 60 – Светлана Нарватова

— А что я говорила?.. — У меня мозг так быстро не включается.

Он только отключается быстро.

И впадает в кому.

— Что её можно снять.

— Можно. Но зачем?

— Может, я хочу, — насупился Стёпа.

— Так ко мне сразу и переезжай, — предложила я безо всякой задней мысли. — Зачем деньги выбрасывать на съём жилья?

Говорю же: в моём типе высшей нервной деятельности скорость выключения мозга значительно преобладает над скоростью его включения.

Хотя во вменяемом состоянии я, конечно, такое бы не сказала…

Стоп!

Я захлопнула рот ладонью.

Мы же зелье Игорёшино выпили!

Это же сыворотка правды! Как я могла забыть⁈ Где был мой мозг⁈

В глазах Степана полыхнули огоньки интереса.

— Так ты мне приворотное давала или нет? — с усмешкой спросил он.

— Хотела. Но не стала, — призналась я.

— Ну и правильно! Зачем попусту зелье переводить!

— Оно рабочее!

— Так и о том и речь. Давай спать! — Стёпа зевнул. — Мне завтра на работу. Не хотелось бы с утра пугать сотрудников излишней откровенностью.

Он прижал меня к боку.

Я уложила голову ему на плечо.

Солнышко просочился между нашими коленями. Даже не спрашивайте, как он влез. Котики — это жидкость.

— Иди сюда, Рыжик! — Стёпа нащупал кота и сунул себе в подмышку.

И я подумала: ну пусть для Степана он будет Рыжиком.

А для меня — Солнышком.

В конце концов, хорошая семья — это не там, где всё, как хочет жена. И не там, где всё, как хочет муж. А там, где каждый получает то, в чём нуждается.

— Дорогая, куда я вчера дел рубашку?

— Дорогой… — Нос, а потом и рыжие лохмы появились из-под одеяла. — Гадалки у нас живут на четвёртом и пятом этажах. Но если тебе нужна помощь в расследовании, то на пятом бинго.

Она накрылась с головой.

Вот почему кому-то нужно каждый божий день с утра на работу, а кто-то можешь дрыхнуть без задних ног с котом в обнимку?

Вообще-то я против кошачьей морды в постели, но дедукция и улики подсказывали, что стоит мне уйти, как «Солнышко» прорвётся к телу Ксюши и задрыхнет под одеялом до самого моего прихода. Кондиционеры ему, видите ли, не нравятся! Надо же, какие мы нежные! Небось под забором-то одеял не подавали!

— Вряд ли Ванька оценит, если я припрусь в полседьмого утра к его подруге с вопросом «Куда я вчера дел рубашку?».

— Чисто теоретически ещё остается Ядвига, — слышится из-под одеяла вместе с зевком.

— Чисто теоретически. После того как твоё Солнышко в очередной раз пометило её дверь…

— Не моё Солнышко, а твой Рыжик! Моё бы не метило после… — Она показала «чик-чик» пальцами. — Но теперь что уж обсуждать. Теперь что «чик», что не «чик».

Ксюня снова спряталась с головой.

— Кто же знал, что он таким злопамятным вырастет? — А, пофиг. Пойду сегодня при параде. Кто мне запретит?

— А чего ты ждал от ведьминого кота? — Снова показался веснушчатый нос.

— И вообще, так этой мымре Ядвиге и надо! Представь, я вчера звоню в дверь к соседу. Она открывает дверь. Я спрашиваю: «Можно Льва?». А она такая: «Овна тебе на лопате, а не Льва!». Ну⁈

— А зачем ты заходила ко Льву? — Не подумайте, что я не доверяю жене. Просто какого хрена⁈

— Стёпочка, у него музыка громко играла. А ты же знаешь, что Солнышко не любит громких звуков. — Из-под одеяла появился не только нос, но и глаза, которые смотрели на меня со вселенской скорбью.