Книга Проклятье Альбаторре, страница 26 – Светлана Нарватова

— Чиро, я одного не пойму, — заговорил Аквилеро бокалом эля спустя, — если всё так очевидно, почему же кроме нас никто еще не догадался?

— А почему ты думаешь, что не догадался?

— Ну, как… Насколько я понял, граф верит в проклятие. Или ты всё ещё думаешь, что он играет?

Чиро помолчал, собираясь с мыслями. Мысли разбегались, кто куда. Компания «Зюзи» и эля тому живо потворствовали.

— Не знаю, — ответил он наконец. — Может, догадывается. А возможно, его взяли в такой плотный оборот, что он искренен в своем заблуждении. И, думаю, правды мы не узнаем никогда. Хитрость хоть и считается чертой Темных, но и Светлым не чужда. Этому лису — тем более. К твоему вопросу, почему не догадываются, скажу вот что: Гильярдо влез в традиционно Темное дело. Светлые не в курсе его подноготной, правил, игроков… Они не в состоянии сложить два и два, поскольку не знают, сколько складывать. Темные же, в отличие от нас, не имеют доступа к полной информации о графе и его делах. Он как бы на стыке двух миров. С одной стороны, это делает его практически неуязвимым. А с другой — ему же самому создает массу проблем.

— И нам.

— И нам.

— Предлагаю не допивать.

— «За» двумя руками. Правыми.

В пещере стало тепло. Деревца на входе играли роль занавеси. Перекусив кашей прямо из котелка с помощью выструганного из ветки подобия ложки (ножи оказались у обоих), Джетта расслабилась. Ее даже перестали задевать намеки Ансельмо. Уже не пугала перспектива провести ночь в его объятиях. Точнее, меж двух мужчин. Гешшар в себя не пришел, на пощечины не реагировал, но был источником тепла, которым грех было не воспользоваться. Ансельмо категорически отказался ложиться рядом с драконом, так что ночью наемнице замерзнуть не грозило.

После долгого молчания Паладин спросил:

— Что ты планируешь делать дальше?

— Спать.

— Понятно. А потом, когда Гешшар придет в себя?

— Если Гешшар придет в себя.

— Придет. Ты забыла? Боги на нашей стороне. Два чуда они нам уже обеспечили.

— А вдруг они посчитают, что третье — это уже перебор?

— Не увиливай от ответа.

Джетта вздохнула.

— А что нам остается? Придется возвращаться. Необходимо забрать Чашу. И освободить драконов.

— А это еще с чего? — недовольно произнес Паладин.

— Во-первых, мы обещали помочь Гешшару…

— И мы ему помогли, — прервал Темную дель Пьёро. — Наши обязательства выполнены.

— А во-вторых, — проигнорировала его слова Джетта, — так, — она кивнула в сторону дракона, — поступать с разумными существами бесчеловечно.

— Они — не люди.

— Зато мы — люди. Во всяком случае, те из нас, которые Темные. За вас я уже не ручаюсь. — Она повернулась лицом к Паладину. — Ведь вы же Светлые! Где же ваши идеалы? В каком месте здесь Закон и почему он спит?

— Джетик, — голос Ансельмо был неожиданно мягким и немного грустным, — ты думаешь, что Закон — один? Нет, законов множество, и каждый раз нам приходится выбирать, какой из них важней. И идеалов на свете знаешь сколько? Один идеальнее другого. И вы и мы — выбираем. Только вы выбираете, то, что удобнее, проще и выгоднее, а мы — что правильнее.

— Что может быть правильного в том, чтобы лишать разумное существо свободы воли? — взвилась Джетта, будто была Светлой.

— Орден это делает не ради собственного развлечения. Основной смысл его существования — защита Империи. Во имя ее безопасности монахи Ордена святого Антонио пойдут на всё. Или почти на всё. Не забывай, что для этих «разумных существ», — Паладин вложил в последние два слова целый воз сарказма, — мы с тобой — неразумные твари. Тупые животные, не доросшие до третичной сигнальной системы.