Книга Смерч навстречу. Даром, страница 86 – Светлана Нарватова

Стоило поставить симку, как телефон ожил. Звонила тетя Валя, бессменный мамин омбудсмен.

— Ты, тварь такая, что себе позволяешь в отношении матери! — с ходу бросилась на амбразуру тетя Валя своей необъятной грудью.

— А вот это не ваше дело, — ответила Даша, еще полная довольства жизни после воскресенья, проведенного с Поляковым.

Вероятность того, что мама рассказала соседке правду, стремилась к нулю со скоростью света. Не может же мама признаться в собственной несостоятельности в качестве родительницы? Одно дело — обвинять дочь в неблагодарности и даже обсуждать, что она там по мужикам обжимается. Но обе стороны при этом понимают, что это всего лишь такая игра. И совсем другое дело — признать, что живешь не на честно заработанное, а на криминальное бабло, от которого за версту несет блудом и тюрьмой. Нет, на такое мама была не способна. А тратить счастливое время, которого каждая минута на счету, на лай тети Вали Даше было жаль.

Это вы, тетя Валя, ничего о тварях не знаете. Ваш монстр думает, что если будет хаять других, то на их фоне будет выглядеть чище, выше и привлекательней. Нет, тетя Валя, каким он был ущербным уродцем, таким и останется с вами до конца жизни. Даша внесла соседку в черный список и постаралась выкинуть разговор из головы.

Закончился понедельник. Вторник. Среда. Заказчик не звонил.

Каждый день Даша ждала звонка, как приговора в камере смертников. Каждому новому дню, украденному у судьбы, она радовалась, как последнему. Дарья вдруг научилась ценить время. Не в плане тайм-менеджмента, а в смысле, что мгновения оказались неравноценны. Деньги она заработает потом, так или иначе. А Паши у нее «потом» больше не будет. Поэтому дипломы и контрольные временно исчезли из жизни Несветаевой. Ну правда! Никто из двоечников от этого не умрет. А кому совсем невтерпеж, тот найдет другую лошадь, которая за него будет пахать. И раз уж маме она и ее деньги не нужны, то и впахивать так не нужно.

В угаре отчаянного счастья пролетели четверг и пятница. Настала суббота. Дарья позволила сводить себя в кино, покататься по городу, полюбоваться закатом на набережной. Оказывается, в мире есть люди, которые бесцельно бродят вечерами по набережной. Просто так, ради удовольствия. Пока другие горбатятся над чужими курсовыми, а жизнь проходит мимо.

Утро воскресенья началось со звонка. Нет, звонил не заказчик. И даже не Дарье. Звонил мэр, тот самый проклятый мэр, по которому Дашина мама вычислила ее место проживания. Разумеется, звонил он Полякову.

Павел подорвался, будто его пчела за мягкое место укусила, и бросился собираться. Даша спросила, может ли она чем-то помочь, на что Паша ответил, что никто не может ему помочь. Разве что добить из чувства гуманизма. Дарья ответила, что настолько далеко ее гуманизм не распространяется. У нее вообще дефицит по этой части. Поляков обрадовался и сказал, что это замечательно. А теперь ему пора идти. Точнее, бежать. И желательно вчера.

Впервые Даше было нечем заняться. Совсем. Бездельничать оказалось скучно, и она отправилась домой, готовить ужин на двоих. Но после пяти к ней приехал Паша и сказал, что поужинать с нею не сможет. Приехал его друг, тот самый, который со времен училища. Его из госпиталя выписали. И они будут втроем праздновать. С алкоголем. Он может приехать, если Дарья будет согласна его впустить. Пьяным он не будет, но алкоголь неизбежен.