Книга Кошки - Мышки, страница 121 – Светлана Нарватова

— Чисто технически — да, не букет. Это — композиция, — отрапортовала Кира. — На второй вопрос уверенно ничего ответить не могу, поскольку не знаю, от кого он.

— Хотите, узнаю?

— Нет, — выпалила Новикова, прежде чем поняла: она действительно не хочет, чтобы Геннадий Николаевич это узнавал. И даже если он всё равно узнает, не хочет, чтобы он рассказывал.

— Вы правда меня боитесь? — В вопросе звучала какая-то злость, будто это Кира была виновата в том, что он ее так запугал.

— Да.

— Но это же ребячество какое-то! — возмутился Ген-директор. — Я что, похож на насильника?!

— К счастью, мне не приходилось раньше встречаться с насильниками, — призналась Новикова. — Поэтому я не могу ответить на ваш вопрос.

— Вы издеваетесь?

— Нет. Просто не понимаю, почему должна приглашать себе в гости совершенно незнакомого мне мужчину.

— Почему незнакомого? — удивился генеральный.

— Нет, я знаю вас как директора фирмы, в которой работаю. Но не как мужчину. Или вы ко мне в гости как директор собирались?

— А как вы можете узнать меня как мужчину, если будете общаться со мной только как с директором? — парировал Геннадий Николаевич.

«Да я и не хочу с вами знакомиться в другом качестве!» — очень хотелось крикнуть Кире. Но чувство самосохранения казалось сильнее.

— Геннадий Николаевич, откуда у вас такое желание перевести знакомство в другое русло? Если вы про «горизонталь», то, боюсь, вы не к той обратились. Во-первых, потому что я вас боюсь, как бы по-детски это ни звучало. А во-вторых, у меня куча тараканов по части секса. В общем, мне кажется, вам стоит найти себе кого-нибудь… более раскрепощенного. Простите.

— А если я не хочу «более раскрепощенного»? — поинтересовался генеральный. — Если я уже сыт им по горло?

Тут Кира вспомнила слова Карины о том, что Колчевский, по слухам, вдруг решил остепениться. Как же не вовремя!

— Даже не знаю. Но, боюсь, я пока не готова предложить вам другое блюдо. Можно, я уже пойду?

Ген-директор хмыкнул:

— Ну, если «боитесь», то, конечно, идите. Я буду работать над собой.

— Я бы на вашем месте отдохнула, — посоветовала Кира и неожиданно для себя поправила завернувшийся вовнутрь уголок трикотажного воротника. — Сколько можно работать? До свидания.

И пошла домой.

Удивительно, но ночь после схватки с тигром, — тьфу!.. Серым Волком! — была исцеляюще спокойной. После пережитого уже ничто не могло напугать Киру. Во истину: что нас не убивает, может здорово потрепать. Но делает смелее. Кроме того, Кире предстоял замечательный вечер в компании любимой акварели. Ну и приятного мужчины, чья бабушка гульнула с эльфом. В общем, жизнь удалась. Рядом с диваном, на котором спала Кира, стояла волшебная корзинка. Вид у нее был не тот, что вчера. Гермиона тоже прониклась любовью к цветам, и никакие уверения хозяйки, что она кошка, а не корова, на кису не действовали. Впрочем, ночь и пищащие котята всё расставили — и разогнали, — по местам. А цветы, несмотря на легкую пожеванность, продолжали радовать изысканным ароматом.

На работе Новикову ждала шоколадка: белый Ritter Sport, только не простой, а с корицей. Кира была экспертом по белому шоколаду, но такой встретила впервые. Ее руки даже подрагивали от грядущего знакомства. «Квадратиш, практиш, гуд» в очередной раз сам себя превзошел. Как и тот, кто умудрился в августе обнаружить «зимнюю коллекцию» (как гласила надпись на обертке). А когда в следующей момент в кабинет вошел Константин Сергеевич со стаканчиком капучино и поставил его перед Кирой, счастье стало не просто полным — оно приблизилось к размерам Вселенной.