Книга Таксидермист, страница 35 – Андрей Северский

— Третья доза введена на тридцать семь процентов, — сказал Архивариус.

— Дальше?

— Клапан закрыт. Остаток препарата остаётся в дротике.

— Реакция цели?

Пауза.

— Быстрое снижение координации.

Змей попытался двинуться, но что-то у него пошло не так. Тело медленно выгнулось в перешейке. Однако внутреннее свечение лазерного органа не погасло. Наоборот, оно стало неровным и пульсирующим.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, — откликнулся Арх, изучив видимую картинку.

— Что происходит?

— Вероятно, седатив нарушает управляющую связь, но накопитель органа остаётся заряженным.

— Может выстрелить рефлекторно?

— Вероятно, да.

Призменные блохи не вернулись, а значит опасность оставалась.

От греха подальше я не приближался к туше. Змей лежал поперёк прохода, почти прозрачный. Внутри его тела медленно двигалась светлая жидкость. Отдельные мышечные пластины сокращались без общей координации. Передняя часть ещё держалась над полом, когда лазерный орган вспыхнул…

Разряда-выстрела не последовало, свечение начало спадать.

Увидел, что одна Призменная блоха вернулась на переднюю пластину, за ней вторая, третья…

— Вот теперь мне нравится больше.

— Активность органа снижается. Накопленный заряд рассеивается через кожные контуры.

— Сознание?

— Некоторая реакция на внешние вибрации сохраняется, но ослаблена.

Для проверки поднял с пола маленький кварцевый осколок и бросил в стену в трёх метрах от головы Змея.

Удар. Вибрация. Передняя пластина едва заметно дрогнула. Но не повернулась.

Ещё один осколок. Ничего.

— Глубина седации?

— Увеличивается. До стабильного плато потребуется от двух до четырёх минут.

— Время есть.

— Это оптимистическое утверждение.

Остался ждать на своём месте. Первые тридцать секунд ничего не происходило, потом Змей попытался подтянуть хвост. Движение вышло на несколько сантиметров и прекратилось.

На пятьдесят второй секунде Архивариус зафиксировал резкое снижение пульсации сосудов.

— Не слишком глубоко? — спрашиваю у него.

— Пока в допустимом диапазоне.

— Антидот готов?

— Поддерживающая смесь доступна. Полный антидот потребует уточнения после дополнительного анализа.

— Значит, не геройствуем.

— Это относится к кому?

— Ко всем присутствующим.

Через две минуты рискнул приблизиться на пять метров. Змей не реагировал. Четыре. Призменные блохи снова заняли щели между пластинами. Некоторые добрались до мест, где торчали корпуса дротиков, и обходили их по кругу, начиная починку «кожи».

Три метра — стабильное падение нервной активности.

Вблизи Стеклянный Змей выглядел хуже и лучше одновременно.

Хуже — потому что прозрачность переставала казаться магией. Видны были царапины, мутные участки, старая линия регенерации на одной пластине. На левом боку действительно находилась свежая травма: между пластинами сохранялась тонкая полоска жидкости. В глубине под одной из них темнело что-то слишком правильное для естественного повреждения.

Лучше — потому что живое устройство тела оказалось сложнее любой фотографии. Оптические каналы меняли угол вместе с сокращением тканей. Под кожей проходили тонкие проводящие нити. Лазерный орган был не отдельной «пушкой» внутри животного, а частью общей системы — сосуды, светонакопительные клетки, зеркальные мембраны, нервные узлы.

Сломать такое было легко, а вот сохранить — ювелирной работой.