Книга Таксидермист, страница 38 – Андрей Северский

— Хороший вопрос…!

Погасил лишние сенсоры полоза, закрепил кофры и развернул сложенный полевой контейнер настолько, насколько позволял проход.

Тот представлял собой длинную многослойную оболочку с фиксационными лентами, тепловыми дорожками и съёмными рёбрами. В сложенном виде — пакет толщиной с ладонь. В рабочем — пятнадцатиметровый чехол, который должен был удержать форму тела и не дать коже контактировать с грязным грузовым оборудованием.

Перевезти семь с половиной тонн он не мог. Но мог сделать так, чтобы эти семь с половиной тонн пережили перевозку. Это уже немало.

Снял с полоза две ремонтные накладки и попытался склеить повреждённую направляющую станины.

— Прочность после усиления?

— Для статической фиксации отдельных сегментов — достаточна. Для подъёма полной массы — нет.

— Поднимать не будем.

— Это разумно.

Полоз двинулся за мной. Медленно. Очень медленно. Каждый шаг его четырёх опор отдавался через породу.

Через сорок метров Архивариус сообщил:

— Заряд лазерного органа вырос на ноль целых четыре процента.

Я тут же остановил полоз:

— Нервная активность?

— Без изменения. Возможна внутренняя перераспределительная фаза.

— Ждём.

Выждал двадцать секунд — заряд снова начал падать. Тогда пошёл дальше.

Охота закончилась. Работа — только началась.

Когда вернулся к Змею, он лежал в прежнем положении. Но вокруг корпусов дротиков уже появились Стекольщики. Пятеро.

Маленькие прозрачные тела ползали по краям проколов и собирали мутные волокна ротовыми дисками. Один успел закрыть половину следа диагностического попадания тонкой блестящей плёнкой.

— Быстро! — удивился увиденному.

— Электрический фон благоприятен для их активности.

Подвёл полоз к хвостовой части и выключил привод.

Дальше всё делалось руками. Сначала — фиксационные ленты под крайними сегментами. В низкой гравитации Змей почти не давил на них весом. Проблемой была не тяжесть, а инерция: если семь с половиной тонн решат сдвинуться на десять сантиметров, чья-то конечность обязательно окажется статистической ошибкой. Я не хотел, чтобы моей.

Станину развернул только под тремя участками тела. Усиленная направляющая держала. Пока.

Оболочку контейнера протянул вдоль правого бока. Она раскрывалась секциями, прилипая к камню временными вакуумными лапками.

— Температурный контур! — командую помощнику.

— Двадцать процентов мощности.

— Пятнадцать.

— Рекомендовано двадцать два.

— Змей жил здесь без нашего контейнера.

— Неизвестно сколько.

— Тем более не будем объяснять ему про климат.

Архивариус снизил мощность. Главная задача была не согреть животное, а не дать его тканям остывать неравномерно после седации.

Перед лазерным органом оставил оболочку открытой.

Закрывать заряженную биологическую пушку тканью, которую заказчик называл огнестойкой, мне не хотелось.

Через девять минут первая половина Змея лежала на фиксационных лентах. Через четырнадцать оболочка закрывала хвост. На восемнадцатой минуте позволил себе остановиться:

— Состояние?

— Седация стабильна. Циркуляция девяносто четыре процента от исходной. Лазерный заряд три целых один. Температурный градиент в пределах нормы.

— Контейнер?

— Работает. Повреждённая станина не участвует в переносе полной массы.

Передо мной лежало самое дорогое животное, которое я когда-либо ловил живым.