Книга Таксидермист, страница 71 – Андрей Северский

— Если закрыть наружный дефект и снизить амплитуду купола?

— Нужна оценка внутренних повреждений.

— Именно этим и занимаемся.

Колокол снова сократился. На этот раз пришедший импульс был слабее. Использовал паузу и подвёл капсулу ещё на восемь метров. Скан углубился.

Первая надежда исчезла на уровне задней сосудистой дуги. Она была не порвана. Её просто не было. Бур раздробил участок в кашу и протащил фрагменты внутрь мантийной полости.

Вторая дуга ещё сокращалась, перегоняя жидкость через обходные сосуды.

Это объясняло, почему Колокол вообще жив. И почему долго так не протянет.

— Можно поставить внешний шунт, — предложил я.

— Теоретически, — ответил Архивариус.

— Сколько по времени?

— При наличии готового контура — сорок минут. Готового контура нет.

— Станция может собрать.

— Нарушена не только сосудистая дуга.

Я уже видел. Буровой канал уходил дальше к основанию нервно-мышечного кольца. Там изображение стало неровным. Изменил угол, чтобы тяжело вздохнуть.

Две проводящие дуги кольца заканчивались слепо. Третья оставалась целой и посылала импульс по куполу. Один путь вместо трёх. Поэтому сокращение и уходило вбок.

— Нервное кольцо можно обойти стимулятором.

— Для временного управления отдельным сокращением — да, — согласился ИИ.

— Для дыхательного цикла?

— Недостаточно данных, — это ещё не было твёрдым «нет».

Я продолжил сканирование, и в глубине раны нашёлся четвёртый режущий сегмент. Он застрял между тканевыми перегородками. Проблема была не в нём. Проблема была в том, что он успел сделать.

Запросил анатомическую модель вида. Архивариус наложил её на живой скан. Красные области появились одна за другой. Основная сосудистая дуга. Два сектора управляющего кольца. Одна из парных осморегуляторных камер. И участок ткани, который соединял дыхательные сокращения мантийного мешка с куполом.

— Если отделить повреждённую заднюю часть и оставить купол?

— Потеря осморегуляции. Ожидаемая остановка циркуляции после снятия текущей рефлекторной нагрузки.

— Искусственная перфузия?

— Станционный контур способен поддерживать ткань, не целый организм такой массы.

— Подавить купол, чтобы перестал ломать каверну?

— Глубокая седация снизит компенсаторные сокращения сосудистой дуги.

Я замолчал. Вот это было хуже всего. Препарат, который должен был помочь приблизиться и лечить, мог быстрее убить то, что ещё держало животное живым. Убрал руку от кассеты инъектора.

— Никакой седации.

— Подтверждаю.

Колокол ударил снова. Одна из кладок на дальней стене дёрнулась. Заметил, как от крепления пошла трещина. Нужно было остановить импульсы, но не раньше, чем докажу, что остановить их и сохранить животное — не одно и то же.

Подвёл манипулятор ближе, буквально на расстояние вытянутой руки. Колокол не попытался атаковать, он вообще почти не реагировал на капсулу. Импульсы шли сами. Это многое объясняло и ничего не улучшало.

Дал короткий засвет на внутреннюю сторону купола. Здоровая ткань ответила сокращением. Повреждённый сектор — нет.

Повторил с другой частотой. То же самое — не сознательная реакция. Рефлекс по единственной целой дуге.

— Архивариус. Полная модель с вариантом хирургии, внешнего шунта и искусственной перфузии.

— Выполняю.

Я ждал. Вода вокруг капсулы медленно возвращалась к покою. Колокол дышал — если его сокращения можно было так назвать. Одна сторона тела работала за обе, с каждым циклом хуже.