Книга Таксидермист, страница 86 – Андрей Северский

Совпадение выросло до восьмидесяти девяти процентов. Portavenator nivalis или близкая линия.

— Метаболический профиль? — спросил я.

— Частичный. Архивные протоколы седации существуют, но разброс доз высок. Сенсорная модификация может влиять на стрессовый ответ.

— Если возьмём нижнюю границу?

— Вероятность недостаточной седации значительная.

— Верхнюю?

— Риск остановки дыхания до фиксации цели возрастает.

— Значит, нижняя.

Власова покосилась на меня:

— Вы хотите взять её живой после трёх атак?

— После одной атаки на человека.

— И двух уничтоженных дронов.

— Дронам медицинская помощь не нужна.

— Тварь опасна.

— Поэтому мы здесь… — меланхолично заметил.

Открыл рабочий кофр. Два пустых корпуса «Телескопа-М» под видовой нейропарализатор лежали там со времён Клеопатры. Хорошие корпуса. Плохая привычка — считать пустой боеприпас ресурсом.

Вывел из холодной кассеты малый объём базового концентрата Спящей лозы. Не мастер-партию целиком — только рабочую фракцию, которую можно было вернуть в хранение после стерильного отбора. Носитель пришлось собрать на месте из нейтрального геля, взятого у портальной медслужбы.

Архивариус пересчитывал дозу трижды:

— Вторая ступень остаётся ниже архивной средней на двадцать два процента.

— Мне нужна сонная Гончая, а не хорошо сохранившийся труп.

— Ваш профессиональный уклон понятен, — заметила девушка.

— Не всегда.

Первый корпус получил ударную дозу для быстрого снижения координации. Второй — более медленную поддерживающую смесь. Неидеально. Зато я знал, что именно в них находится.

«Телескоп-М» произвёл диагностику.

ВТОРОЙ ФИКСАТОР: ЗАМЕНА РЕКОМЕНДОВАНА.

МОЩНЫЙ РЕЖИМ: ОГРАНИЧЕН.

ТОЧНЫЙ НИЗКОЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ВЫСТРЕЛ: ДОПУСТИМ.

— Сегодня ты работаешь тихо, — сказал я винтовке.

— Оружие не воспринимает обращения, — напомнил Архивариус.

— Поэтому с ним легче.

Ловушку собрали в боковом тоннеле у К-14. Власова дала две секционные перегородки с независимым пневмоприводом, мягкую грузовую сеть и старый магнитный фиксатор пола. Простая схема: ложный импульс появляется за сетью, животное входит, первая перегородка закрывает обратный путь, сеть падает сверху, магнитный контур стягивает края к настилу. Я стреляю только после фиксации.

— Если оно пойдёт по потолку? — спросила Власова.

— Сеть крепится и сверху.

— Если сломает перегородку?

— Вторая.

— Если не войдёт?

— Тогда план окажется наукой на будущее.

Она вздохнула:

— У вас всегда так?

— Нет. Чаще образование дороже.

До начала импульса оставалось шесть минут, прошёл маршрут ногами ещё раз.

Справа — отключённый кабельный тоннель. Слева — сервисная ниша с толстой феррокерамической дверью. За мной — активный коридор, который Власова перекрыла персоналу. Впереди — К-14.

Два пути отхода, один из них не сильно хороший.

— Артур просит связь, — сказал Архивариус.

— Потом.

— Он утверждает, что это касается условий оплаты.

— Тогда точно потом.

Огоньком загорелся канал Власовой:

— Готовность К-14.

— Давайте десять процентов мощности на четыре секунды.

— Стандартная проверка идёт двенадцать.

— Нам не нужен красивый сигнал. Нам нужен запах.

— Принято.

Я опустил забрало. Подошвы сцепились с металлическим настилом. «Шёпот» остался на бедре: шесть кинетических игл, два старых шоковых. «Телескоп-М» — в руках. «Клык Царь-Бомбы» — на поясе. Ультразвуковой привод ножа давал девять процентов неровности сверх нормы. Для хирургии плохо. Для последнего аргумента — терпимо.