Книга Хлад – 2, страница 44 – Алекс Каменев

Наемник шевельнулся, прохрипел на плохом русском:

— Я гражданин Объединенной Европы…

Прозвучало невнятно, с жутким акцентом, но вполне понятно. Я хмыкнул:

— Поздравляю, – кивок телохранителю. – Жесткий полевой допрос, затем вскройте ему глотку. Если есть еще выжившие – всем контроль в голову.

Боец довольно заулыбался.

— С удовольствием, ваша светлость, – небольшая заминка и вопросительное уточнение: – А куда девать тела?

Теперь задумался я. Надо преподать жесткий урок, как со скандинавами, чтобы неповадно было.

— Парочку повесить прямо перед воротами резиденции. Остальных на свалку биологических отходов, где этим гребаным отбросам самое место.

Теперь заулыбался и второй бодигард. Похоже, им все больше и больше нравился новый властитель удела.

— Вы не имеете права, – просипел пленный. Кажется, по-русски он понимал лучше, чем говорил.

Я посмотрел на лежащего на земле практически мертвеца, холодно заметил:

— Ты пришел на мою землю, пытался убить меня и моих людей и теперь что-то говоришь о правах? – из меня вырвался злой смешок. – Скажи спасибо, что я не приказал тебя живьем освежевать. Прилюдно… Впрочем, у тебя это еще впереди. Методы полевых допросов не отличаются особой гуманностью.

Молчавшая до этого момента Юлия заметила:

— Вообще он прав, существуют определенные правила…

— Это территория резиденции Северного Удела. Здесь правлю я, – на окружающих дохнуло стылым морозом. Немигающий взгляд уперся в княжну. – Если ты оспариваешь мое право на власть…

Юлия вскинула руки.

— Вовсе нет, просто хотела сказать, что у столичных властей могут появиться вопросы. Особенно по поводу вывешивания трупов перед воротами представительства.

Я махнул рукой.

— Пошли они. Раз не могут обеспечить безопасность и позволяют всяким отбросам свободно шляться по городу с оружием в руках, пусть сидят и терпят, глядя, как надо защищать свою землю, – я посмотрел на телохранителя. – Забирай.

Прозвучало очень спокойно и очень уверенно. Юлия нервно хмыкнула:

— До сих пор не могу привыкнуть, с какой легкостью ты отправляешь на смерть.

Можно было сказать, что это Хлад, спрятаться за этим, но я понимал, что это не так.

— Они это заслужили, – я отвернулся. Рука коснулась виска, где остался легкий порез. Пуля прошла близко, чиркнула, но не задела кость, а ведь все могло закончиться по-другому.

Странно, но никакого страха не было. Смерть прошла рядом, едва не достав, а я чувствовал себя так, словно ничего не случилось. Несколько недель назад это бы вызвало панику, а сейчас лишь легкое недоумение, почему все случилось.

Телохранители обходили тела боевиков и методично стреляли в головы, делая контрольные выстрелы. Рядом с коваными воротами остановился полицейский автомобиль, первый среди многих, вскоре прибывших на место происшествия. Прилегающие к резиденции улицы заполнялись полицейским спецназом в черной экипировке. Но все будут знать, что все закончилось, что Бельские отстояли свое, защитили свою землю от нападения. Как и всегда случалось с древних времен.

* * *

— Зачем ты это сделал? – хмуро осведомился Прохор.

— Жить хотелось, потому и сделал, – грубо ответил Игнат.

Разговор происходил в офисе, после совещания с юристами, где братьям заявили, что разорвать заключенную сделку почти невозможно, сам процесс потребует времени и ресурсов, без гарантии на успех.