Книга Заклинатель 4, страница 27 – Алекс Каменев

Огонь продолжал полыхать, черные клубы маслянистого дыма уходили наверх. На другое стороне поляны наемники разбирали трофеи. Предположение, что найденное в разграбленных купеческих караванах добро уродцы приносят сюда, нашло подтверждение. В одной из комнаты дома-казармы обнаружились сваленные в беспорядке многочисленные вещи. Большая часть, как и предсказывала Тара, давно пришли в негодность, но кое-что сохранилось и дележом остатков сейчас занимались бойцы, азартно споря и позабыв о событиях, которые к этому привели.

В чем-то подобное отношение к жизни выглядело даже соблазнительно. Никаких забот, никаких мыслей о будущем. Взяли с боя добычу, поделили, остались довольны. Никаких размышлений на тему: что, как и почему. Только радость, что рисковали жизнью не понапрасну.

— Жизнь — это совокупность решений, принимаемых каждый день, — не знаю зачем, тихо изрек я старую поговорку мар-шааг.

Воительница услышала и заметила:

— Я слышала что-то подобное раньше.

Я поневоле заинтересовался.

— От кого?

Рыжая пожала плечами.

— От одного парня, еще в детстве. Он недолго пробыл с отрядом и потом куда-то ушел. Поговаривали, что он принадлежал к одному старинному знатному роду, — она остро на меня взглянула. — Это ведь один из постулатов мар-шааг? Ты тоже его последователь? Говорят, среди аристократов древнее искусство пути духа до сих пор пользуется уважением, несмотря на почти исчезновение всех адептов.

Я усмехнулся, но ничего не сказал. Какая разница сколько у философского течения последователей. Если хоть один исполняет заветы, значит оно живет. При этом мар-шааг практикуют для собственного самосовершенствования, а не для того, чтобы учение не умерло. Которому тоже все равно, существует оно или нет. Ведь цель совершенно иная.

— К слову о мертвом колдуне, после его смерти проклятье Мертвого Урочища исчезло? — спросила Тара.

Вопрос застал врасплох, я поднял взгляд, изучая пространство над поляной через колдовской взор. Из груды вырвался разочарованный вздох.

Уроды-каннибалы вели примитивное хозяйство, тем больший диссонанс вызывал сложный многомерный конструкт, до сих пор висящий в магическом фоне. Все равно что смотреть на суперсовременный спорткар посреди крестьянского двора.

— Не исчезло, — глухим тоном ответил я.

— Можешь развеять? — по-деловому осведомилась рыжая.

Ее непосредственность поражала. А точнее неосведомленность в магических делах и от того наивность в обсуждаемом вопросе. Но смеяться не хотелось, поэтому я просто отрицательно покачал головой.

— Даже пытаться не буду. Слишком опасно. Наверняка в структуру вплетены ловушки, при попытке взять под контроль может последовать что угодно, начиная от нанесения повреждений на физическом уровне и заканчивая принудительным вытягиванием жизненной энергии.

Существовала локальная привязка к местности — якоря в виде каменных плит с рунами, разбросанные по чаще, от них конструкт уходил в тонкий мир. Это была сложная и очень запутанная система. Разобраться в ней с ходу не получится, тем более взять под контроль. Понадобится очень много времени, чтобы понять с какой стороны подступиться. Но тогда в дело вступит тлетворное влияние жесткого излучения, а становится уродом я не хотел, тем более занимать место погибшего мага.