Книга Заклинатель 5, страница 58 – Алекс Каменев

Жестоко? Несомненно. Даже безжалостно. Но при этом крайне эффективно с точки зрения замысла для сохранения местоположения форта в секрете. Шрам оказался неплохим организатором — умным, беспощадным, не боящимся крови. Одно его сгубило — чрезмерная самонадеянность. Посчитал себя хитрее всех и ожидаемо расслабился, стал больше пить, валять девок в постели, посчитав, что добился всего. И тут судьба его подловила, покарав жестко и быстро, как обычно и бывает в подобного рода случаях.

Но даже сейчас, сидя на земле и зажимая рукой рану на ноге, нанесенную Сореном для стимуляции к разговору, Хенрик Шрам искал выход из ситуации, в которой оказался. Это было хорошо видно по напряженному взгляду, рыскающему по сторонам. Главарь пытался понять, сможет ли выйти сухим из воды в очередной раз и искал для этого пути выхода.

Он напоминал пойманного в капкан волка, готового отгрызть себе лапу, но получить свободу. И в чем-то такая неукротимая решительность даже импонировала. Не каждый будет до конца сопротивляться, многие сложат ручки, покорившись судьбе. И с таким же смирением примут смерть.

Но этот другой, этот будет стараться вырваться до конца. Другое дело, что отпускать этого волка не входило в мои планы.

В конце концов, любой хищник в какой-то момент жизни встречает более сильного хищника и становится примеряет роль добочи. Теперь настала очередь Хенрика Шрама.

— Уверен, ты понимал, что такое рано или поздно случится и соответствующим образом подготовился, — тихо проговорил я.

Кроме тайника, которым сейчас занимаются Сорен и Берг, у него наверняка еще припрятано немало ценностей в других местах. Не могло не быть. Особенно у столь предусмотрительной личности, пусть и расслабившейся под конец карьеры. Но вначале, он явно думал о том, что будет, если вдруг придется быстро бежать.

Разбойник понял на что намекаю, но лишь упрямо поджал губы, продолжая молчать.

Упрямый засранец. Я активировал заклятье «Когтя» в форме клинка. Со стороны выглядело так словно из рукава балахона выскользнул длинное лезвие, переливаясь призрачной тьмой. Шрам вздрогнул, глаза лесного бандита расширились, завороженно наблюдая за инфернально выглядевшим клинком.

— Не заставляй резать тебя на куски, — тихо предупредил я.

Голос прозвучал, как шелест опавшей листвы, заставив разбойника втянуть голову в плечи.

— Где остальные тайники? Говори.

Призванный клинок качнулся, кромка лезвия оцарапала кожу на лице Шрама. Он почти перебороло страх, с ненавистью взглянув во мрак капюшона. В ответ оттуда прилетел короткий смешок. Мне понравилась проявленная смелость. Но я все равно собирался добиться ответа на прозвучавший вопрос.

— Или ты говоришь, или я начинаю отрезать от тебя куски. Начну с ушей, затем нос, губы, веки, глаза, доберусь до всего, оставив только язык, чтобы мог говорить. А затем отрежу и его, превратив в мычащую тушу. И оставлю умирать, бросив среди трупов остальных твоих сдохших приятелей. Согласись, не самая приятная смерть, — негромко проговорил я.

И он сдался, потому что поверил, что так и будет, что страшный колдун в темном плаще сотворит, что обещал, а потом преспокойно уедет, позабыв о случившемся через пару часов.

Шрам считал себя крутым мужиком, способным на многое, но вытерпеть подобное безразличие не смог. Что к нему будут относится как к куску говорящего мяса, которое надо только правильным образом приготовить, чтобы добиться ответов. Хотя сам наверняка так же пытал и убивал крестьян и пойманных на дороге торговцев. И именно поэтому знал, что последует дальше. И не выдержал.