Книга Заклинатель 6, страница 2 – Алекс Каменев

— Обычно такие башни располагали в одном дневном переходе от основной крепости, — «вспомнил» Сорен. — Или ближе. А значит уже сегодня или завтра должна появится долина.

Я снова кивнул, все верно, до конечного пункта назначения затянувшегося путешествия осталось недолго. Однако и торопиться, скача сломя голову вперед не стоит, можно нарваться на ненужные неприятности. К тому же мне еще требовалось время, чтобы привести внутренний магический облик в порядок.

После ритуала с божественной сущностью в том городке с магией начался настоящий бардак. Прикосновение темной богине на ментальном уровне спровоцировало незапланированные реакции в сознании на глубинных уровнях. Сначала казалось, что просто схожу с ума, затем ситуация прояснилась. Остатки Ушедшей неожиданно получили некое подобие воли и стали давить, пытаясь взять под контроль оболочку. И было непонятно, они всегда там таились, ожидая подходящего момента, или же это был «подарок» на прощание от недовольной богини, не сумевшей влезть в голову упрямому смертному.

С тех пор каждый вечер и утро, а также большая часть дня у меня проходили в медитациях. Терпеливо и методично я разбирался с творящимся безумием в собственной голове, приводя все в порядок. Поглотить остатки древней твари, развеять, стереть, полностью исключив любое дальнейшее влияние — для этого потребовалось немало сил.

Я терзал частицы Ушедшей, растворяя ее остатки в себе. Первая победа оказалась самой тяжелой, затем стало легче, но всегда все заканчивалось одинаково — я вынужденно впадал в транс, чтобы подавить проявление чужого присутствия. И не сказать, что это давалось легко. Получив неожиданную помощь тень тени той, что когда-то называлась Нриа, оказывала яростное сопротивление. Это была уже не полноценная личность, но даже эти осколки провоцировали проблемы, с которыми пришлось бороться, в основном на ментальных слоях сознания.

Даже если бы у нее получилось, она бы не возродилась в привычном понимании слова, потому как от былой сущности ничего не осталось, скорее это походило на отдельные сгустки безумия, старавшиеся прорываться из глубины разума. Но даже их хватило бы с лихвой, чтобы свести с ума. Чего по понятным причинам мне хотелось бы избежать. Поэтому и тратил часы, вычищая сознание от поглощенной теневой сущности, стараясь удалить все следы, способные превратиться в нечто большее, чем рваные обрывки порванной на лоскуты чужой памяти.

В такие моменты «борьбы» я сохранял ледяное спокойствие и представлял свое сознание по-разному. Иногда оно походило на идеально ограненный кристалл, выточенный словно по лекалам многогранной формы с острыми краями. Иногда превращалось в глубокое озеро, полное темной воды с медленным, затягивающим внутрь водоворотом в центре. Иногда это был сверкающий водопад, исходивший странным нестерпимым черным светом, от которого невозможно закрыться. И каждый раз я одерживал победу, по частицам впитывая чужую волю, окончательно делая ее частью себя.

Я изменялся. И одновременно становился другой версией себя.

В такие моменты не было ни страха, ни ярости, ни ненависти, ни других чувств. В таком состоянии они были просто недоступны. Я словно разучился ими пользоваться. А если точнее — не нуждался в них. Они были лишними, только мешали.