Книга Заклинатель 7, страница 42 – Алекс Каменев

Многие посетители это поняли и вернулись к оставленной еде. В дальнем углу зала таверны вновь затренькала мандолина, по воздуху поплыл говор, бурно обсуждающий произошедшее, вперемешку с запахами готовящейся еды.

Я взял с тарелки жаренную рыбку и отломил кусочек, отправил в рот и прожевал. Прислушался к ощущениям. Молва не врала, вполне недурно. Следом последовал небольшой глоток эля.

— Итак, вернемся к нашим баранам, а точнее к Сычу и его просьбе уладить проблему с бунтовщиками, — словно ничего не произошло, я хладнокровно продолжил разговор.

Сорен удивленно на меня посмотрел, покосился на видневшиеся вдалеке пиратские корабли, хмыкнул и пожал плечами.

— Думаю лучше всего дело решить сразу и накрыть всех одним ударом, чтобы потом не возиться и не отлавливать по одиночке, — предложил он.

Подумав, я кивнул.

— Неплохая идея, — и отпил из кружки эля.

10.

Место рождение на девяносто процентов определяет дальнейшую жизнь человека. Девять из десяти ничего не хотят менять и плывут по течению, подчиняясь общему настроению общества.

Разные места — больше возможностей. Сельская местность один набор, чрезвычайно узкий и не имеющий перспектив. Крупный город — другой, имеющий гораздо более широкое поле для применения полученных от природы способностей.

Появись Сыч на свет в глухой деревушке, то с высокой долей вероятности до сих пор ходил за сохой, имел огромную семью и максимум на что мог рассчитывать — на место деревенского старосты. Но Сыч родился в Тернионе, огромном городе-порте, куда сходились торговые пути со всего мира, и судьба у него сложилась иная.

Но что если в какой-то момент он бы сделал иной выбор, выбрал другую дорогу, например уйдя в солдаты или жрецы, и тогда Сыча, главы тернионской воровской гильдии сейчас не было бы, а был бы кто-то иной. С иной жизнью, иными заботами и проблемами, которые обязательно бы тоже были, но возможно касались не жизни и смерти, а чего-то менее значимого. Например, как достать еды на ужин, или где заработать очередную монету, чтобы прокормить многочисленную семью. Это куда проще, чем иметь дело с кодлой кровожадных ублюдков.

— А может и нет, и я бы давно сдох в канаве с перерезанным горлом, валяясь в грязи, — жестко усмехнулся Сыч, волевым усилием прогоняя глупые мысли. Какая только дурь в голову не приходит в напряженные моменты.

И ведь дело не только в месте рождения, но и в семье, где появился ребенок. Разные родители — разные возможности. Да и род занятий сыграл бы свою роль. Крестьянин сидит на одном месте, и почти ничего не видит, горожанин редко покидает границы родного квартала, максимум пределы городских стен. Торговец путешествует больше всех, и у него больше шансов, что произойдет что-нибудь необычное, и через это появится возможность повернуть жизнь в иную сторону.

Больше возможностей — больше шансов. В противовес, как если бы сидел на одном месте и занимался одним и тем же из-за дня в день из года в год. Может ему стоило не засиживаться в проклятом Тернионе и однажды собраться вещички и куда-нибудь свалить? Куда-нибудь за море, где никто не найдет. Глядишь стал бы кем-нибудь иным, занялся другим делом, например той же торговлей.

Сыч облизал пересохшие губы, сквозь зубы вылетело сдавленное ругательство. Проклятый колдун, всего несколькими фразами смутил разум, заставил думать о жизни, которой нет, а ведь всего лишь вскользь бросил пару замечаний, что стартовые условия при рождении почти всегда определяют дальнейшую жизнь, если не постараться и не вырваться за пределы привычного бытия.