Книга Заклинатель 7, страница 45 – Алекс Каменев

Видение возможного будущего оказалось столь захватывающим, что Сыч на мгновение даже потерялся. И тем отрезвляюще прозвучали следующие слова, сказанные холодным голосом колдуна:

— Они на подходе.

Сыч подобрался и в ту же секунду услышал невнятный шорох за дверью. Снаружи кто-то пытался осторожно приоткрыть створку, чтобы заглянуть внутрь. В следующий миг раздался скрип намеренно плохо смазанных петель.

Они не скрывались, чувствуя свое превосходство, вошли по одному, уверенно, нагло. Руки поигрывали кривыми ножами и залитыми свинцом дубинками, что так удобно орудовать в ближней бою. Один держал багор, видимо подхваченный у наружных стен портового склада.

Они ничего не говорили, и если и удивились, увидев Сыча одного, то ничего не сказали, лишь в полутьме злобой сверкнули глаза. Той злобой, что обладал лишь опьяненный от собственной безнаказанностью обнаглевший молодняк, искреннее считающий, что весь мир им обязан.

Сыч вздрогнул, вдруг представив, что произошло бы в действительности, если бы у зубастых щенков все получилось. Стая растерзала бы его в клочья, а окровавленное тело после расправы, сбросили бы в залив, даже не став привязывать груз.

Потому что молодое поколение считало этот мир своим и собиралось драться за него без пощады. Именно это светилось в глазах юных бандитов — злоба и абсолютная безжалостность, а главное готовность идти до конца.

Старый вор через силу улыбнулся. Колдун все правильно рассчитал, ни один из зверят увидев его в одиночестве не повернет назад, даже если вдруг почует ловушку. Слишком одиноким и беззащитным выглядел старый лидер, такую возможность нельзя упускать.

И они бросились вперед всей стаей зубастых молодых хищников, готовых зубами рвать прежнего вожака.

Бросились и умерли, добежав ровно до середины огромного помещения склада. Попадали безвольными куклами, стоило каждому пересечь невидимую черту.

Не было никаких спецэффектов, никаких вспышек огня, сверкания молнии или чего-то. Они просто упали, словно из тел разом ушла жизнь.

Сыч изумленно моргнул. И медленно выдохнул, только сейчас осознав, что неосознанно задержал дыхание, когда толпа молодых хищников бросилась на него, желая растерзать на куски. Молча, сосредоточенно, без лишних слов, с ненавистью в глазах и с поднятыми в руках ножами.

А потом все упали и теперь валялись на деревянном полу, напоминая сломавшихся кукол.

— Боги, — Сыч вытер со лба внезапно выступивший пот, разглядывая груду мертвых тел на пыльных деревянных досках.

Они все лежали здесь. И Черенок, и Клык, и Сельдерей, и даже Большой Лу, отличающийся завидной осторожностью. Все молодые заводилы лежали на полу в окружении своих подпевал-приятелей. Два десятка крепких парней валялись бездыханными. Нечто выпило из них жизнь в мгновение ока, оставив лишь серые лица, которые еще долго будут являться Сычу в кошмарах.

Старого вора вдруг затрясло. Это оказалось невероятно страшно. Магия, это все проклятая магия, будь она неладна, не зря мудрые люди всегда говорили держаться от нее подальше.

— Кажется неплохо прошло, — спокойный голос раздался сбоку.

Из темноты выступила закутанная в плащ фигура. Колдун помедлил, затем наклонился над ближайшим телом.

— Да, определенно все сработало, как надо.

Голос прозвучал с холодным равнодушием, это покоробило старого вора, как будто речь шла не о мертвых людях, а о раздавленных насекомых. Это вызвало раздражение, но он ничего не сказал, вместо этого глухо спросив: