Книга Заклинатель 10, страница 11 – Алекс Каменев

На мгновение захотелось вспылить, приказать всыпать обнаглевшим сервам горячих, но потом барон вдруг понял с чем связано подобное равнодушие. Это стало подобно откровению вдруг мелькнувшему в голове.

Когда человек слишком долго находится рядом с опасным хищником, кого-то менее опасного он перестает воспринимать угрозой, считая чем-то привычным. Похоже артельные за несколько недель настолько прониклись близостью к темному чародею, что барон стал для них чем-то обыденным.

Неожиданное открытие поневоле заставило задуматься. Одним своим присутствием колдун менял находившихся рядом людей, что же будет, если он задержится в Приграничье надолго? Неужели также изменит всех остальных? Это спровоцировало тревогу. Идея обратиться к такой личности за помощью уже не казалась хорошей.

По жесту Гийма дружинники остановились, не пересекая невидимую черту, где начиналась территория развалин. До частокола оставалось несколько десятков шагов, но барон решил не дразнить местного хозяина.

Подчиняясь кивку господина, десятник Клайв слез с лошади и сделал несколько шагов в сторону одного из рабочих, чтобы тот предупредил, что к колдуну прибыли гости. Однако этого не потребовалось, вдали показались зловещая фигура, закутанная в темный балахон, неспешно двигающаяся в их сторону.

По мере приближения чародея плотники начали прекращать работу и незаметно растекаться в разные стороны. Кто-то ушел за частокол в направлении развалин, где чувствовалось другая рабочая суета, кто-то двинулся в сторону леса, откуда прилетал стук топоров.

Колдун остановился рядом с недоделанными створками ворот и несколько секунд молча рассматривал нежданных гостей. В этот момент раскинувшийся вокруг мир изменился, вокруг словно растеклась тонкая пелена, изменяющая окружающую реальность.

Первыми возникшую странность заметили животные. Кони под дружинниками тихо заржали и беспокойно переступили ногами. Затем дошло до людей, воины почувствовали неясную угрозу, разлитую вокруг. Мозолистые руки по привычке потянулись к оружию, глаза начали выискивать источник тревоги. А он был один — высокая фигура в черном плаще с наброшенным на голову капюшоном.

Именно из тьмы капюшона прозвучали слова, прошелестевшие словно опавшие листья:

— Вы барон Гийом Фонтехью, по прозвищу Стервятник, — короткая пауза и равнодушный вопрос: — Что вам нужно?

Барон насупился, упоминание неприятного прозвища вызвало раздражение. Никто не смел говорить ему это в лицо. За глаза понятно, но вот в открытую — не рисковали. Однако похоже темному магу на это было плевать.

— Невежливо начинать разговор со скрытым лицом, — угрюмо ответил барон, коротким взмахом руки велев дружинникам не дергаться. Услышав невежливое обращение к господину, кто-то потянулся к мечу. Колдун не обратил на это внимание, продолжая равнодушно смотреть барона.

Долгую секунду он стоял, затем неспешно скинул капюшон с головы, открывая лицо.

Лучше бы он этого не делал.

Тяжелый холод изливался из глаз чародей, давил невидимой плитой, поневоле заставляя подчиняться. Барону, привыкшему самом отдавать приказы, властному и гордому, пришлось поднапрячься, чтобы машинально не склонить голову в поклоне. Тем самым он бы признал себя младшим, что недопустимо.

Колдун похоже понял обуревавшие собеседника чувства, по плотно сжатым губам скользнула едва заметная усмешка. Барон побагровел, но решил сдержать злость, понимая, что вспышкой ярости ничего не добьется. Разве что покажет себя слабым, склонным к подчинению эмоциям, что считалось серьезным недостатком в высокой среде.