Книга Заклинатель 10, страница 26 – Алекс Каменев

Пришлось поднапрячься, удерживаясь в седле, одновременно запахивая разлитую энергию вокруг в плотный кокон. Не с первой попытки, но удалось справиться с разлитой вокруг энергией. Наведя порядок, неспешно направил коня в сторону пролома разрушенных ворот. Цокот копыт прозвучал под сводами каменного туннеля. Но стоило выехать на открытое пространство с другой стороны, как из ближайшей караулки выскочила облаченная в железо фигура.

Кто-то из часовых затаился, пропуская мимо основную массу нападающих и решил напасть на отставшего, без доспехов и оружия, выглядевшего по сравнению с остальными врагами безобидным.

Большая ошибка с его стороны.

Из моей ладони выскользнул хлыст, развернулся, стремительно удлиняясь словно живой. Тусклое призрачное свечение с темно-фиолетовым оттенком упало на лицо «храбреца». Он понял, что что-то не так и в последний миг попытался затормозить.

Поздно.

Небрежное движение кисти, и хлыст сам рванул навстречу жертве с едва заметным свистом преодолев разделяющее расстояние. Сотканной из колдовской энергии жгут хлестко обвился вокруг шеи придурка.

— А-а-а-а!!! — заорал дурным голосом перепуганный глупец, посчитавший всадника в черном безобидным.

Крючковатые пальцы вцепились в светящийся бледно-лиловым свечением хлыст, пытаясь отодрать от своей шеи. Бесполезно, призванное колдовское оружие цепко держало жертву и не собираясь отпускать. По грязной коже заскользили черные прожилки, проникая в глубь человеческого тела.

Крик перерос в хрип, магия жадно высасывала жизнь. В застывших глазах жертвы возник ужас от понимания, что произойдет дальше. Его сущность, его душа, его жизненная энергия — все будет поглощено порождением темной магии…

— Хек, — с тупым звуком опустилась секира, разрубая захваченное в тиски заклинания тело напополам. Мелькнуло лезвие, забрызганное потеками крови, следом на булыжники замкового дворика обрушилась куски распластанного надвое человека.

По другую сторону рукояти секиры обнаружился Клайв — десятник барона Гийома и, судя по всему, его ближайшее доверенное лицо, игравшее роль личного телохранителя.

Воин хмуро посмотрел в темноту опущенного капюшона, смачно харкнул и не выказывая страха перед возвышающимся над ним всадником в темном, угрюмо пробасил:

— Его милость приказали сопровождать вас на случай, если вдруг кто-то нападет, — произнес он, сам понимая, насколько глупо звучат его слова, особенно после случившегося с караульным.

— Правда? — из моего горла вырвался короткий смешок. То, что барон оставил одного из своих людей, присматривать за колдуном, не удивило. Этого стоило ожидать, учитывая, что мы со Стервятником едва знали друг друга.

— Барон сказал охранять вас, я это делаю, — мрачно изрек десятник, видимо не зная, что еще сказать.

Несмотря на показное равнодушие в глубине души он меня боялся. Старался этого не показывать, но иногда истинные чувства прорывались наружу, хорошо заметные в эмоциональном фоне. И убил караульного он не просто так, а чтобы тот умер не страшной смертью. Как и сам мертвец перед смертью, дружинник каким-то чутьем угадал, что того ждет.

— Жалость к врагу ведет к поражению, — раздался размеренный шепот с моей стороны.

Воин сжал зубы, мгновенно уловив невысказанный намек, открыл рот, собираясь возразить, но вовремя опомнился, вспомнив с кем разговаривает.