Книга Заклинатель 10, страница 27 – Алекс Каменев

— Наши люди блокировали казармы, — хмуро буркнул он, резко меняя тему. — Его милость вместе с остальными направился в донжон.

— Стены? — я приподнял голову. Взгляд рассеяно скользнул по верхушке крепостных стен, окружающих замковый дворик.

— Захвачены, — Клайв пнул тело лежащего у ног караульного. — Этот был последним.

К этому моменту призрачный хлыст змеей скользнул обратно, втянувшись в широкий рукав плаща. Исчезновение живого колдовского оружия только порадовало десятника, хотя он и старался это всеми силами не показывать.

По моим губам скользнула тонкая улыбка. Непосредственность вояки, пытавшегося выглядеть невозмутимо при проявлении темной магии, выглядело, как ребяческая выходка, когда дети пытаются показать, что им нисколько не страшно.

Но нет. Страшно. И еще как.

Я видел, что опаска по отношению к неожиданному союзнику перерастает в постоянный устойчивый страх. А где страх, там и ненависть. Сколько понадобится времени, чтобы ближнее окружение барона убедило его не связываться больше с чужаком, обладающим странными силами? С учетом явных сомнений самого Стервятника, можно сказать, что понадобится немного усилий. И недавний союзник, так же быстро станет врагом. Оно мне надо? По крайней мере точно не в данный момент.

А предугадать возможные последствия такого разрыва не составит труда. В какой-то момент Фонтехью может заявить остальным баронам Приграничья, что от опасного колдуна надо избавиться и присоединится к моментально возникшей коалиции.

Я без труда просчитал сценарий возможного будущего и решил немного сбавить давление, хотя изначально планировал показать свою мощь во всей красе. Но видимо будет лучше, если баронская дружина сама одержит победу, получив помощь только в виде снесенных ворот.

— Посмотрим, что внутри, — сказал я, скользнув с седла.

Клайв посторонился, не выпуская из рук мощной секиры, за что заработал со моей стороны ироничный взгляд, к счастью не увиденный из-за скрывающего верхнюю половину лица капюшона. Но видимо что-то почувствовав, десятник набычился и демонстративно переложил оружие из одной руки в другую, ослабив хватку. Мол, даже в мыслях не держал нападать.

Ну-ну. А ведь это было даже не осмысленное действие, а инстинкт, когда реагируешь на опасность, и лишь потом понимаешь, что сделал.

Лошадь принял один из подскочивших дружинников, оставленных охранять двор. Мы прошли по выложенному на земле булыжникам к распахнутым настежь дверям донжона. Навстречу дохнуло запахом крови и чего-то непонятного, но странно знакомого. Я замер, удивленно принюхиваясь. Слабый, едва заметный аромат отдавал явной алхимией.

Любопытно.

— Что здесь произошло?

Клайв не понял, густые брови свелись к переносице, придав суровому обветренному лицу выражение искреннего недоумения.

— В смысле? Ничего, наши ворвались внутрь и перебили всех, — он кивнул на валявшиеся на полу трупы наспех одетых защитников, успевших выскочить из кроватей и даже добежать до входа в донжон, где их встретили клинки нападавших.

Я наклонился к одному из тел и втянул носом воздух. Ноздри защекотал тонкий кисловатый запах, резко выбивающийся из остальных.

— Переверни, — велел я, кивнув на мертвеца.

Это был мужчина крупной комплекции в свитере плотной вязки, игравшей роль поддоспешника, но без брони. Даже кольчуги не виднелось. Зато волосатая рука даже после смерти крепко сжимала тяжелой полуторник.