Книга Сила крови IV, страница 90 – Алекс Каменев

Бездонное голубое небо южного полушария испарилось, вместо него небеса заволокло покровами серых туч – предвестниками наступающей грозы, не имеющими никакого отношения к непогоде.

Разлом на стыке реальностей. Домен принадлежал двум мирам. Тонкая грань, влияющая на внутреннюю структуру, где главную роль играют иные физические законы. Время тут может течь по-разному, а вихри энергии гуляют свободно, словно имея свой разум.

На краткий миг я снова увидел Астрал.

Бесконечная равнина серой пустоши, уходящая в никуда. Эта равнина будет существовать всегда. Она олицетворяла собой вечность. Она существовала, когда люди только заимели зачатки интеллекта, и будет существовать после, когда последний разумный исчезнет на земле.

Вечность. Я дышал ею. И понимание этого сводило с ума. В какой-то миг стали понятны мотивы Мещерских, зашедших так далеко в попытках сблизиться с этой реальностью.

Упомянутые статуи девушек сделали шаг, оказываясь рядом. Нежные руки с холодом мрамора коснулись щеки. На секунду показалось, что это действительно живые существа, наделенные разумом.

Наваждение схлынуло, оставив лишь понимание – это сторожевые заклятья, с тем, что сегодня бы назвали искусственным интеллектом. Но скорее инстинктами, искусно вплетенными в ткань сложносоставного заклятья.

Предки умели создавать подчас странные конструкты, сильно обогнавшие свое время.

Я окончательно сбросил эффект разделенного на два слоя реальности мира. Вновь над головой появилось закатное солнце субтропиков, накатила приятная волна вечерней прохлады.

— Ключник, – уже твердым голосом произнес я и повел рукой.

Сплетенная из лент теней колышущаяся фигура медленно поплыла вперед, окончательно перестав прикидываться чем-то материальным.

Я зашел в дом, оставляя на столе россыпь самоцветов и артефактов вместе с недопитым кубком и вскрытым кувшином стоимостью в миллион. Ключник скользил передо мной, показывая дорогу. Мы поднимались и спускались по многочисленным лестницам, проходили узкими коридорами и широкими галереями переходов, пока наконец не очутились перед двойной дверью, ведущей в сводчатый зал.

Здесь царствовала полутьма. Слева и справа возвышались колонны, высокий потолок утопал в густом мраке. Местами виднелась паутина и пыль. Повсюду черный гранит и редкий камень – величественно, помпезно, и мрачно, похоже на склеп. Завядшая на одной из колонн лиана усиливала эффект.

Чувствовалось чье-то невидимое присутствие. Тело прожигал чужой взгляд. Без враждебности, всего лишь с налетом легкого интереса, оценивая, но не угрожая.

В центре зала углубление водоема. Вокруг пять обелисков, выстроенных по кругу – каменные стражи с выбитыми на поверхности рунами, призванными защищать от скрытой внутри кольца мощи.

Черная вода купели не шевелится, выглядит как ровная поверхность темного зеркала. Но я знаю, что это обманчивое впечатление, и стоит шагнуть за бортик, как вода разойдется, пуская внутрь себя. Долгую секунду я стою, не смея сделать последний шаг. Я точно знаю, что любого другого темная вода убьет, высосет жизненные соки, обратив сначала в иссохшую мумию, а затем и в груду белесых костей.

Но я это я, и мне ничего не грозит. Риск есть, но на приемлемом уровне. В какой-то момент родовой источник может не признать за своего. Однако и пути назад нет, необходимо довести начатое слияние до конца.