Книга Сила крови IV, страница 91 – Алекс Каменев

Я все же делаю этот шаг и чувствую, как материал огнестойкой ткани военного комбеза, призванного защищать от осколков и физических повреждений, начинает стремительно расползаться, превращаясь в рваные обрывки. Продукт высоких военных технологий растворялся в черной воде, как в кислоте, оставляя кожу открытой.

Еще один шаг, вода доходит до пояса, комбинезон выглядит обычным тряпьем, ботинки давно испарились.

Последнее усилие, и следует нырок, темная вода скрывает меня с головой, и наступает ощущение покоя, из которого неохота возвращаться. Даже безумный шепот астрального плана утихает, принося с собой тишину. Я растворяюсь в родовом источнике, становясь частью его, а он в свою очередь становится частью меня.

Перерождение завершается.

— Ваша светлость, – Карл склонил голову в коротком поклоне.

Полевая форма тевтонской пехоты сидит на бывшем гвардейце как влитая, выдавая прошлое кадрового военного. Над правой грудью выделяется гербовый символ – когтистая лапа, сжимающая желтый шар солнца – признание личной клановой принадлежности.

Я захлопнул книгу и отложил внушительный по весу том в сторону. Все последние дни после купели родового источника я вынужденно провел внутри дома, дожидаясь окончательной перестройки внутренней энергетики. Выход за границы домена означал автоматическое нарушение привычных потоков, с последующим нарушением запущенного процесса.

Но что делать в месте, где электронные приборы выходят из строя уже через несколько часов нахождения? Где связь с ГлобКом постоянно нарушается, выдавая помехи. Где не желали терпеть присутствие всех достижений двадцать первого века, а научно-технический прогресс считался чем-то настолько чужеродным, что его с трудом пускали на порог.

Ответ прост – библиотека. Огромное помещение на два уровня, заставленное под завязку стеллажами, забитыми старинными книгами, рукописями и манускриптами, фолиантами и колдовскими гримуарами, и всем прочим, так или иначе относящимся к магии.

В доме оказалось невероятно богатое собрание, включающее как собственные работы представителей рода Мещерских, написанные на родовом секретном наречии, так и взятые с боя или купленные иностранные трактаты на всевозможных языках, начиная от заурядного английского и заканчивая арабской вязью давно забытого диалекта из далекой пустыни.

Когда я начал сначала наугад, а затем целенаправленно, ведомый памятью предков, брать со стеллажей книги и открывать, то понял, что родовая казна не более чем горстка ярких побрякушек, и что здесь – в библиотеке, находилось главное сокровище падшего клана.

Знания, спрятанные в этом месте, стоили не просто денег – они давали власть и могущество, позволяли говорить на равных с сильными мира сего. А главное – стоять с гордо вскинутой головой, никогда не преклоняя колени.

Многие современные имперские рода отдали бы все, чтобы провести здесь хотя бы пару часов. А Старшие семьи расстались бы с еще большим, только бы эти знания были уничтожены.

Я понял это мгновенно и ринулся изучать книги, помнящие расцвет клана Мещерских, читая трактаты, фолианты и свитки, в первую очередь руководствуясь памятью предков, с удовольствием подсказывающим, на что в первую очередь стоит обратить внимание молодому наследнику рода.