Книга Семь Древ Янтандера, страница 127 – Роман Прокофьев

— Где она? — спросил Пламени Подобный.

— Хранительница ушла к Кургану, — мастер-над-дозорами указал в сторону Древа. — Вместе с предками. Она… подняла Мертвый Рубеж!

Вокруг черной горы Кургана горели зеленые печати Некротики. Тысячи серебряных и золотых ритуальных начертаний, тщательно наносимых поколениями хранителей под руководством Скрипторумов. Илиана разрушила этот Рубеж, чтобы они могли пройти, а Морвейн, наоборот, оживила его, чтобы никто не смог проникнуть в Курган извне.

Мертвое воинство шевелилось. Строилось в линии и клинья, согласно древним заветам, с медленной, но пугающей слаженностью стражей, которым даже смерть не преграда. Мгновение спустя Пламени Подобный понял, что хранительница осуществила свое обещание: дала тела предкам кель-родов, пришедшим из Вечности в ее Кувшине. Взор-за-Грань не обманывал — духи получили свою старую плоть и теперь принимали командование теми, кто шел за ними при жизни. Десятки золотых и сотни серебряных ореолов — Мертвый Рубеж заполняли звездные кости, и поднятых нельзя было назвать мальчиками для битья. Хотя для неба они не противники, но могли купить время — и самой Морвейн, и ее роду.

Я не хочу, чтобы мой род погиб…

— Что приказала хранительница?

Морри на мгновение коснулась его сознания. И он наяву услышал твердый голос Морвейн, говорящей перед родом:

— Слушайте меня, Кель’Талас. Сотни циклов наш род жил, чтобы тот, кто лежит под Курганом, никогда не вышел наружу. Сегодня мы станем Живым Рубежом, чтобы никто не вошел внутрь…

Пламени Подобный медленно усмехнулся. Кель-род существовал для того, чтобы никто не мог освободить заключенного Брата. А сегодня Кель’Талас собирались защищать его от последнего затвора.

— Сколько у вас Восходящих? — спросил он.

— Почти двести звезд. Серебро и бронза.

— Порталы?

— У меня, — Морри вскинула голову, — Бабушка сказала — если выпадет черный камень, род должен уйти. Мы собрали женщин и детей… Но Портал был мертв, пока…

— Пока Пути не открылись, — сказала Моргейн, — Держи его наготове, дитя.

Она задержала руку осколка Единого, в другой ладони появился золотой глиф — тонкая линия с маленьким узлом посередине. Руна Пути — одна из тех, что могла творить только их Владычица.

— Возьми, — Моргейн протянула ее.

— Путь?

— Айе. Я больше не оставлю Братьев без дороги.

— Куда он ведет?

— Пути всегда имеют два конца. Если понадобится — открой свой, и второй открою я.

— Айе, — сказал Пламени Подобный, и сжал ее предплечье — старое приветствие, старое прощание. А затем воздух разошелся тонкой золотой линией перед фигурой в зеленом хэлио, и сомкнулся вновь за ее спиной. Путь Моргейн уходил к Кургану Лодочника, и осколок Забытого остался один.

— Хранительница? — вопрос повис в воздухе, кель-стражи таращились на пустое место, где только что была Восходящая, известная им как Илиана кель’Саар.

— Ты обещал сказать, кто ты, — сказала Морри, неотрывно глядя на него — ибо золотого Восходящего с драконьим клинком и искрами в волосах уже нельзя было назвать скромным слугой госпожи, — После тинга…

— Обещал, — откликнулся Пламени Подобный.

— Тинг закончился.

— Спроси меня после этой битвы, Морвейн кель’Талас.

Морри не ответила. Застыла, как весь Замок, стоящий между Курганом и небом.

Точки на горизонте больше не было. Прямо перед защитным куполом стояла фигура. Не летела, не висела в воздухе — именно стояла, хотя под ногами у Предателя было триста шагов пустоты. Небесный Восходящий остановился там, откуда можно говорить, и где можно услышать ответ. Он видел их всех.