Онлайн книга «Семь Древ Янтандера»
|
— Дитя… — начала Морвейн, но голос ее дочери лязгнул, как дверной затвор, а ее Скрижаль налилась ярким золотом. — Я не закончила, гостья! Ты пришла в час небесного Прорыва. Ты открыла врата родовым словом. Ты принесла души предков в золотом кувшине. Ты говоришь о спасении и требуешь выбора, в час, когда каждый страж должен хранить Курган. Потому я не верю тебе вдвойне, ибо сказано — «коварство Тысячи безгранично». Все сходится до последнего знака. Демоны не лгут, они искажают правду. Так меня учила та, чье имя ты носишь… Высохшие, унизанные кольцами пальцы левой руки хранительницы шевельнулись, над ней вспыхнуло несколько Рун. Вторая рука сомкнулась на золотом ключе-амулете, и по этим жестам Пламени Подобный понял, что речи будут сегодня бессильны. Из всех живых это заметила и юная Морри — она ахнула, прижимая ладонь ко рту. — Как Первый Ключ спрошу один раз, и пусть Древа слышат, — продолжила Эльвейн, и голос ее обрел привычную мерность приговора, читаемого преступнику, — Если вы — те, чьими именами назвались, скажите мне то, чего не может знать ни один слуга Тысячи. А если солжете… я исполню то, для чего род стоит у Кургана. — У тебя есть родимое пятно в виде двух соприкасающихся звезд, — произнесла Морвейн, — В месте, что видно только в купальнях. Когда ты была ребенком, я говорила, что это след от поцелуя Незримого… — Память можно украсть, а разумом — завладеть, — ответила Эльвейн, в чьем лице ничего не изменилось, — Скажите то, что скрыто от демонов… — Разумно, дитя, — неожиданно произнесла призрачная Итта кел Аммос, и в ее голосе послышалось что-то, похожее на гордость, — Ты говоришь так, как подобает Первому Ключу. Что ж… великая тайна кель-родов подойдет? О том, что Курганов не шесть, а семь… Или мне стоит назвать имя того, кто спит под седьмым⁈ — Молчи, — выдохнула Эльвейн, — Не смей. Клятвы… Шесть. Шесть Малых Древ, шесть Курганов, шесть похороненных Братьев. Пламени Подобный помнил это, как все свои имена, и ничего не знал о седьмом. Морвейн ничего не рассказала об этом — утаила или просто не знала? Может, ее посвящение было ниже — ведь она погибла молодой хранительницей, едва пережив сорок циклов… Он ничего не слышал о седьмом — а значит, и Тысяча не знала… — Старые Клятвы давно протухли, — рассмеялась призрачная кел, — Над теми, кто вырвался из золотых врат Вечности, они больше не имеют власти… Но я окажу последнюю милость, дитя и не произнесу проклятого имени вслух, если ты исполнишь вторую половину своего слова. Выслушай нас, Первый Ключ — до конца, чтобы не услышала… — Говорите, — хрипло произнесла Эльвейн. — Начнем с того, что ты не услышишь ни от кого из Восходящих. С правды о том, что ждет за порогом Храма Вечности… скажи, кровь моей крови, кто из вас ходил в Чертог Встреч? — Многие! — ответила Эльвейн, — Милостью Небесного Трона все хранители могут говорить со своими усопшими. — Ты ходила, — откликнулась Итта, — Тогда скажи мне, дитя: почему там нет никого из старших предков, а лишь те, чьи гвозди отнесли недавно? — Потому что Чертоги… лишь преддверие Вечности, где души начинают новое Восхождение, — заученно пробормотала хранительница заветов, — Затем души уходят дальше, обретают покой, и им более не нужны живые… — Я тоже в это верила, — вновь вмешалась в разговор Морвейн, — Но души не возвращаются не потому, что обрели покой. В Чертоги невозможно вернуться, однажды покинув их. За их дверями — Вечность. Она огромна. В ней тысячи миров. Там можно найти красоту, какой вы никогда не видели. Города из золота и света. Моря, над которыми восходят чужие звезды. Дворцы, где исполняются любые желания. Можно получить новое тело. Можно вернуть молодость. И нельзя умереть… |