Книга Вечность, страница 108 – Роман Прокофьев

А на утро, как и предсказывал хозяин фермы, со стороны фригольда пришел Мрак со своим копьем.

Травинка многое хотела ему сказать, но ей довелось лишь мельком увидеть брата — девушку показали и увели, не дав даже перемолвиться словом. Она заперлась в отведенном ей покое и ждала, страшась, что дверь распахнется и Марк заберет ее домой. Однако Эйрик сдержал слово — новый знаменосец фригольда получил весьма холодный прием. Девушка не знала, да и не очень хотела знать, что они решили насчет разбитого винтокрыла и беглецов, однако по следам группы Динамита люди брата не пошли. Как и предсказывал дядя, отправились назад — видимо, в колонии после установления новой власти было много дел.

То же самое произошло и с группой всадников Народа Трав, на исходе дня приехавших за Лэндо. Эйрик не отдал и его. Впрочем, прибывшие воины успели пообщаться с принцем и с удовольствием остались на ночь, разделив вечернюю трапезу с землянами, и уехали не с пустыми руками. На ферме разводили ездовых цезарей и дрессировали кархов, так что Народ Трав всегда с удовольствием торговал с землянами. Посланники обзавелись несколькими новыми скакунами и кипой ярких тканей, добываемых с шелковых птиц, после чего отправились восвояси.

Травинка ждала, что на ферме вот-вот появится мама, раз у Марка забрать ее не получилось. Но она не приходила, и Эйрик успокоил девушку:

— Мы говорили с ней. Пока поживешь у меня. Тебе нужно успокоиться и принять…

Принять! Ясное дело: они хотели, чтобы она смирилась и поняла, что у нее нет другого выбора, кроме как вернуться домой и подчиниться воле матери. Поверить, что Сигурд мертв и больше не придет за ней. Травинка не собиралась ничего принимать на веру — при одной лишь мысли о подобном сердце начинало яростно стучать, кровь приливала к щекам, а на языке вертелись плохие слова. Эйрик улыбался, говорил про кровь отца и уходил, предпочитая не спорить со взбалмошной девчонкой, а Венди и Сюгретта вскоре завалили ее работой, чтобы отвлечь от дурных мыслей.

А через несколько дней вернулись провожатые Динамита.

— Отец, в Шторме что-то неладное творится, — сообщил Ярослав, рассказывая о путешествии. — Очень странное.

— Там всегда неладно, — проворчал Эйрик. — Лучше вообще не соваться.

— Да, но в этот раз… Мы заночевали на старой лежке, на холме, вместе с копьем Динамита. Всю ночь в руинах мигал свет, очень странный. И доносились странные звуки.

— Что странного-то?

— Я такого не видел и не слышал прежде, — признался юноша, рожденный уже в Единстве. — Помнишь, мы ездили к Пылающему Рогу? Так вот, свет такой, как будто Малое Древо пробуждается на рассвете… Я сделал запись на вокс.

Травинка видела эту запись. Среди мрачных клыков разрушенных зданий Шторма в ночи мягко мерцал золотой огонек. Зонтик, зарница игг-света на бесконечном горизонте, прекрасно видимая на огромном расстоянии. Огонек, кажется, медленно перемещался, то вспыхивал, то гас, и продолжалось это, по наблюдениям Восходящих, как минимум несколько часов. Кроме этого, из развалин доносилось эхо пронзительного, пробирающего до костей воя. Такой звук не могла издавать живая глотка, в нем чувствовалась какая-то нечеловеческая, мертвенная жуть. Даже запись отголоска не внушала желания приближаться к его источнику.